Подвергается критическому анализу категория «объективная истина» в уголовном процессе — как с философско-правовой, так и с уголовно-процессуальной точек зрения. Показывается методологическая уязвимость этой категории и ее теоретическая несовместимость с состязательной моделью правосудия. Особое внимание уделяется положениям ст. 17 УПК РФ, в которых, по мнению автора, законодатель предпринял неудачную попытку уйти от прямого упоминания объективной истины, сохранив при этом ее латентное присутствие. Предлагается концептуальная альтернатива, основанная на признании процессуального равновесия, презумпции недоказанности и идее справедливого (а не «истинного») разрешения уголовного дела. Делается вывод о необходимости нормативной и методологической трансформации процессуального мышления в духе правовой скромности, эпистемологического реализма и гуманистической уголовной политики.
The category of «objective truth» in criminal proceedings is being critically analyzed, both from a philosophical and legal and from a criminal procedural point of view. The methodological vulnerability of this category and its theoretical incompatibility with the adversarial model of justice are shown. Special attention is paid to the provisions of art. 17 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation, in which, according to the author, the legislator made an unsuccessful attempt to avoid directly mentioning objective truth, while maintaining its latent presence. A conceptual alternative is proposed based on the recognition of procedural balance, the presumption of lack of evidence, and the idea of a fair (rather than «true») resolution of a criminal case. The conclusion is drawn about the need for a normative and methodological transformation of procedural thinking in the spirit of legal modesty, epistemological realism and humanistic criminal policy.