Some problematic aspects of the regulation of virtual space in the United States and the experience of counteraction of state authorities in combating cybercrime are considered
cyber-infringement, cybercrime, virtual reality, state, counteraction, USA
Проблема противодействия киберпреступности в США одна из ключевых аспектов в формировании современной государственной политики в вопросах обеспечения национальной безопасности. На это указывает статистика. Так, согласно отчету Федерального бюро расследований (FBI) в 2020 г. в США зарегистрировано 791 790 заявлений на правонарушения, имеющие признаки составов киберпреступления [1]. Поэтому не случайно то, что в США действует множество различных государственных организаций и учреждений, которые в качестве основной цели своей деятельности обозначили — борьбу с киберпреступностью. Наиболее важными, наделенными широкими полномочиями, среди которых являются: Федеральное бюро расследований (FBI), Национальное управление по информационной безопасности (NIST), Киберкомандование США (US Cybercom) [2].
Начальный этап подготовки страны в противодействии в будущем киберправонарушениям был осуществлен в США в конце ХХ столетия тогда, когда компьютерные технологии стали интегрироваться в бытовую среду. Так, в 1986 г. принят нормативно-правовой акт под названием Computer Fraud and Abuse Act, который впервые установил уголовно-правовую ответственность за незаконный доступ к компьютерным системам, взлом паролей и другие преступления, связанные с использованием компьютеров. В дальнейшем меры юридической ответственности за киберправонарушения только усиливались. Эти меры получили свое юридическое воплощение в следующих документах: Electronic Communications Privacy Act, Children’s Online Privacy Protection Act, Cyber Intelligence Sharing and Protection Act и др.
Параллельно была организована работа по формированию кадрового потенциала, способного квалифицированно бороться с киберпреступностью. Для этого Правительство США организовало и профинансировало работу специализированных учебных центров, таких как: National Cyber-Forensics and Training Alliance; Cyber Crime Unit. Произошел качественный рост требований к средствам технической защиты национальных информационных систем. Начата работа по созданию межгосударственного координационного центра по противодействию киберпреступлениям на планетарном уровне. Примером тому созданный в Гааге киберполицейский центр.
Впервые публично о наличии киберугрозы в США официальные власти заявили после терактов 11 сентября 2001 г., что сформировало потребность пересмотреть вопросы по обеспечению национальной безопасности объектов критически важной инфраструктуры. В итоге в 2003 г. была подготовлена и опубликована в США «Национальная стратегия защиты киберпространства» [3], которая фактически закрепила структурную функциональную деятельность государственных агентств, федеральных министерств по противодействию киберправонарушениям. Координационная роль и прямая ответственность за реализацию государственной политики в виртуальном пространстве по обеспечению национальной безопасности была возложена на Министерство внутренней безопасности США (МВБ).
В 2008 г. в США произошел переходный этап в развитии системы государственного противодействия киберправонарушениям, который получил свое формализованное отражение в секретном документе под названием «Всеобъемлющая инициатива кибербезопасности» [4]. Эта инициатива была учреждена президентом США Джорджем У. Бушем в Президентской инициативе 54 по национальной безопасности / Homeland Security Presidential Derective 23 (NSPD-54/HSPD-23) и рассекречена в 2010 г.
В качестве целей отмеченной инициативы включены: создание передовой линии обороны от сетевых вторжений; защита США от всего спектра угроз с помощью контрразведки и укрепление будущей среды кибербезопасности посредством образования, координации и научных исследований.
Основными направлениями реализации инициативы заявлены:
- создание или усиление общей ситуационной осведомленности в рамках федерального правительства, а также с другими правительственными учреждениями и частным сектором;
- создание или усиление способности быстро реагировать для предотвращения вторжений;
- усиление возможностей контрразведки;
- повышение безопасности цепочки поставок ключевых информационных технологий;
- расширение киберообразования;
- координация и перенаправление усилий в области исследований и разработок;
- разработка стратегий сдерживания.
В 2011 г. в США разработана и опубликована «Международная стратегия для киберпространства», целью которой являлось создание единой платформы международного взаимодействия по вопросам киберпространства на основе американских подходов к кибербезопасности [5]. В этой Стратегии в качестве основных противников США в киберпространстве обозначены — Россия, Китай, Иран, КНДР и международный терроризм. В качестве приоритета в области национальной безопасности в Стратегии отмечены: защита американских граждан, страны и американского образа жизни; содействие процветанию Америки; поддержание мира силой; распространение американского влияния.
В 2016 г. в разработана и опубликована «Национальная Стратегия США по развитию искусственного интеллекта» [6]. Этот документ устанавливает ряд целей для исследований искусственного интеллекта, финансируемых из федерального бюджета, как исследований, проводимых в правительстве, так и исследований, финансируемых из федерального бюджета, проводимых вне правительства, например, в научных кругах. Конечной целью этих исследований является получение новых знаний и технологий искусственного интеллекта, которые обеспечат ряд выгод для американского общества, сводя к минимуму отрицательные воздействия. Для достижения отмеченной цели в стратегическом плане исследований и разработок искусственного интеллекта определены семь стратегических приоритетов для исследования искусственного интеллекта, финансируемых из средств государственного казначейства.
В противодействии усиливавшимся кибератакам и росту числа совершаемых киберпреступлений Конгресс США в 2019 г. на законодательном уровне подготовил и принял закон о защите личных данных граждан. Созданы федеральные агентства по борьбе с киберпреступностью, такие как Киберкоманда Вооруженных Сил США и Национальный центр по кибербезопасности и коммуникациям (NCCIC).
Таким образом, можно отметить, что на законодательном уровне в США сформированы основные регуляторы деятельности человека и защиты государственных интересов США в виртуальном пространстве с использованием цифровых технологий посредством информационно-телекоммуникационных сетей. Все правотворческие инициативы Конгресса США в области регламентации виртуального пространства, искусственного интеллекта, противодействия киберправонарушениям сориентированы прежде всего на укрепление могущества, усиление влияния и продвижение интересов США на международной арене.
Однако, несмотря на действующие правовые регуляторы в области применения цифровых технологий/инструментов в виртуальном пространстве, деятельность органов государственной власти, подразделений крупных корпораций, институтов гражданского общества, в США проблема роста совершаемых киберпреступлений остается актуальной. Характерно также и то, что среди распространенных видов киберправонарушений в США являются ставшие «традиционными» виды киберпреступлений, а именно: фишинг; кибербулинг, мошенничество с цифровой валютой, криптоджекинг, скрапинг сайтов и другое. Так, по статистическим данным только в 2020 г. оказались похищенными/скомпрометированными данные на более чем 25 млн граждан США в результате кибератак хакеров тактика которых не изменилась: применение вирусного программного обеспечения, цель которого похитить персональные данные либо установить шпионскую программу по сбору конфиденциальной информации, посредством проникновения вируса на персональный компьютер и прогрузки его в программном обеспечении через присоединенную информационно-телекоммуникационную сеть.
Стремясь мониторить состояние защиты национальной безопасности от кибератак, в США ведется работа по формированию единого рейтинга состояния кибербезопасности критических секторов экономики, в том числе в сравнении с другими государствами мира. Так, согласно данным Международного института изучения стратегических проблем (International Institute for Strategic Studies, IISS), которые ежегодно публикуют Индекс кибербезопасности [7], в 2021 г. США заняли первое место в осуществлении национальной кибербезопасности. Следом идут Великобритания, Швеция, Австралия и Канада. Это указывает на то, что официальные власти США заинтересованы поддерживать на глобальном рынке стратегических экономических инициатив статус сверхдержавы, способной противостоять любым внутренним и внешним нападкам и угрозам на национальную безопасность, в том числе и в виртуальной реальности.
В то же время, несмотря на то, что США представляется в качестве одной из самых защищенных стран в мире, киберпреступность в американском обществе продолжает расти, особенно в экономической сфере деятельности. Так, по данным статистики примерно 90 % крупных корпораций в США сталкиваются с хакерскими атаками ежедневно. Результатами кибератак являются финансовые потери для экономики США, которые составляют более 100 млрд долл. ежегодно [8]. Это указывает на то, что проблема обеспечения кибербезопасности для США является и по настоящее время темой номер один при обеспечении защиты национальных интересов.
Таким образом, исходя из вышеизложенного, можно отметить, что правительство США в настоящее время предпринимает широкий комплекс мер для противодействия, набирающего «силу» глобальной киберпреступности. Эта деятельность включает в себя разработку и опубликование правовых регуляторов; подготовку специализированных кадровых специалистов для борьбы с киберправонарушителями; совершенствование технических средств защиты национальных информационно-телекоммуникационных сетей и цифровых ресурсов; установление межгосударственного сотрудничества с другими странами мира, но с одним исключением: продвижение гегемонии интересов США.
1. Gorcev K. V. Kiberprestupnost' : problemy i sposoby bor'by // Pravo i obrazovanie. 2018. T. 6. S. 32–37.
2. Bykov A. V. Mezhdunarodnoe sotrudnichestvo v bor'be s kiberprestupnost'yu // Vestnik Rossiyskogo ekonomicheskogo universiteta im. G.V. Plehanova. 2016. № 4. S. 126–132.
3. The National strategy to Secure Cyberspace. February 2003 // URL://https://www.cisa.gov/sites/default/files/publications/cyberspace_strategy.pdf.
4. Vseob'emlyuschaya nacional'naya iniciativa po kiberbezopasnosti // URL://https://translated.turbopages.org/proxy_u/en-ru.ru.11e54008-64c36d6a-d5b4c2a6-74722d776562/https/en.wikipedia.org/wiki/Comprehensive_National_Cybersecurity_Initiative.
5. International strategy for cyberspace. Prosperity, Security, and Openness in a Networked World // URL://https://docs.yandex.ru/docs/view?tm=1690529917&tld=ru&lang=en&name=international_strategy_for_cyberspace.pdf&text=Mezhdunarodnaya%20strategiya%20dlya%20kiberprostranstva&url=https%3A%2F%2Fobamawhitehouse.archives.gov%2Fsites%2Fdefault%2Ffiles%2Frss_viewer%2Finternational_strategy_for_cyberspace.pdf&lr=10740&mime=pdf&l10n=ru&sign=92a831eb9b24639e53e00e8fcf1c4aa5&keyno=0&nosw=1&serpParams=tm%3D1690529917%26tld%3Dru%26lang%3Den%26name%3Dinternational_strategy_for_cyberspace.pdf.
6. The National Artificial Intelligence Research ahd Development Strategic Plan.National Science and Technology Council Networking and Information Technology Research and Development Subcommittee. October 2016. // URL://https://obamawhitehouse.archives.gov/sites/default/files/whitehouse_files/microsites/ostp/NSTC/national_ai_rd_strategic_plan.pdf.
7. Kiseleva E. V. Bor'ba s kiberprestupnost'yu : pravovye aspekty // Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta. 2017. № 4. S. 64–68.
8. Dmitriev D. I. Kiberprestupnost' v Rossii : sovremennoe sostoyanie i problemy bor'by // Problemy pravovoy nauki. 2018. T. 1. S. 162–171.
