employee
Some new causes of the development of youth extremism in Russia are considered. Measures aimed at countering this phenomenon are proposed. Judicial statistics and examples of judicial practice are provided.
extremism, youth, crime, causes, conditions, judicial statistics, SVO, extremist activity
Изучение темы молодежного экстремизма до настоящего времени остается очень важной и рассматривать ее необходимо с рассмотрения законодательных определений понятий «экстремизм» и «молодежь». Определение экстремистской деятельности содержится в ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (далее — Закон об экстремистской деятельности) [6]. Определение молодежи содержится в ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2020 г. № 489-ФЗ «О молодежной политике в Российской Федерации» и гласит: «Молодежь, молодые граждане — социально-демографическая группа лиц в возрасте от 14 до 35 лет включительно, имеющих гражданство Российской Федерации» [7].
Проблема молодежного экстремизма в современном обществе стоит достаточно остро. Преступления экстремистской направленности являются одними из наиболее общественно опасных. Их высокая общественная опасность выражается в том, что экстремистские преступления направлены на подрыв конституционных основ Российского государства, на подрыв территориальной целостности, на развитие национальной ненависти и ненависти одних социальных групп к другим, а также под экстремизмом понимаются иные общественно-опасные деяния, направленные на нарушение нормальной жизни и функционирования общества. Актуальность темы именно молодежного экстремизма обусловлена большим количеством преступлений данной категории, субъектами которых являются лица, принадлежащие к возрастной группе от 14 до 35 лет. По некоторым данным в Российской Федерации на данный момент на учете числятся 450 молодежных экстремистских организаций, в которых состоят более чем 20 тыс. человек [2]. Данные цифры подтверждают факт того, что молодежный экстремизм — явление не единичное, а вполне распространенное.
Возрастными рамками молодежи охватываются школьники, студенты, люди, не успевшие создать семью и найти свое жизненное призвание. Молодые люди зачастую находятся в активном поиске своего места, их сознание и мировоззрение находятся в процессе формирования и подлежат изменению под влиянием извне. Ввиду неокрепшего мировоззрения субъектов различным экстремистским сообществам и организациям, а также их представителям удается убеждать и вовлекать молодежь, используя различные каналы и способы агитации [1]. Большинство молодежи не имеет оконченного образования, а только находится в процессе его получения. Отсутствие образования не позволяет лицам в возрасте от 14 до 35 лет правильно анализировать поступающую информацию и строить причинно-следственные связи, ввиду чего некоторые представители данной социальной группы могут не осознавать, что деятельность той или иной организации или их собственные действия могут иметь экстремистскую направленность. Таким образом, учитывая возраст социальной группы молодежи, можно сделать вывод о том, что молодые люди не обладают достаточным жизненным опытом и уровнем образования, из-за чего чаще других социальных групп подвергаются влиянию экстремистских организаций и сообществ.
Существенную часть молодежи составляют школьники и студенты, часто на них не лежит груз ответственности ввиду отсутствия брачных отношений, семейственности и высокого социального положения. Значительное количество свободного времени, отсутствие большого количества ответственности и обязанностей не выступают для некоторых молодых людей, осуществляющих экстремистскую деятельность, сдерживающими факторами. Возможно, данные обстоятельства могут обуславливать популярность именно молодежного экстремизма.
Экстремисты могут объединяться в социальные группы по различным основаниям и признакам. Среди таких оснований — политические взгляды, спортивные интересы, религиозная принадлежность, экономическое положение и национальный признак, подразумевающий неприязнь к представителям определенной нации или народности. Членам экстремистских организаций и сообществ, а также их последователям свойственно деление на тех, кто «за» и тех, кто «против» идей и принципов, установленных в конкретном социальном обществе. Экстремистские сообществ совершают противоправные действия, направленные против тех, кто не является их последователем. Так, по мнению Ю. А. Зубок и В. И. Чупрова, «чужие» могут стать «врагами» только потому, что они другие. Не важно, живут ли в другом дворе, приехали ли из другого города, имеют ли другую национальность, веру, внешность» [3]. На наш взгляд, принцип жесткого разграничения противников и последователей является одним из наиболее общественно-опасных принципов экстремизма, так как он способен порождать открытую вражду или травлю, противостояние целых социальных групп друг другу. Так, например некоторые ультрарадикальные сообщества фанатов одних крупных спортивных клубов могут противостоять сообществам фанатов других клубов. Ультрарадикальные сообщества нарушают общественный порядок, массовые драки и иные проявления агрессии по признаку принадлежности к определенному спортивному клубу.
Начавшаяся в 2022 г. Специальная Военная Операция (СВО) России на Украине оказала влияние и на социальную обстановку в России и на экстремистские настроения некоторых граждан. В конце июня 2022 г., через четыре месяца после начала СВО социологи Левада-Центра провели работу, в ходе которой собрали данные об отношении граждан Российской Федерации к СВО. Абитуриенты представляли различные возрастные категории, в том числе, и молодежь. В возрастные рамки молодежи входят две категории: 18–24 лет, а также от 25 до 39 лет. Среди этих категорий результаты опроса получились следующими: «Среди молодых людей в возрасте 18–24 года не поддерживают «действия российских вооруженных сил в Украине» 15 % — «определенно нет», 21 % — «скорее нет»; в категории 25–39 лет таковых соответственно 10 и 15 %» [10]. В опросе указаны данные социальной группы в возрасте от 25 до 39 лет, в то время как молодежью являются лица до 35 лет, но, на наш взгляд, данный факт большого значения не имеет. Как можно заметить, более молодая часть опрошенных настроена более радикально, так как процент тех, кто не поддерживает политику государства в указанном вопросе выше, чем процент тех, кто не поддерживает политику государства в отношении СВО среди старшей группы.
Также, с момента начала СВО активизировались иностранные агенты и иные лица, совершающие деятельность экстремистской направленности и совершающие призывы к такой деятельности. Так, по данным издания LENTA.RU 10 декабря 2022 г. в российском городе Мариуполе были найдены следы экстремистского движения «Крымская сотня», являющейся подразделением террористической группировки «Правый сектор». Среди таких следов были обнаружены флаги, агитационные печатные материалы, листовки и стикеры с нацистской символикой [9].
Ввиду высокой общественной опасности экстремизма, ответственность за преступления экстремистской направленности имеет широкое законодательное закрепление в праве Российской Федерации. Так, в Уголовном кодексе Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (далее — Уголовный кодекс РФ) содержатся ст. 280, 282, 282.1, 282.2, 282.3, 282.4. Закон об экстремистской деятельности закрепляет понятия, также устанавливает ответственность, некоторые нормы о предупреждении и предотвращении экстремизма, регулирует международное сотрудничество в области борьбы экстремизмом.
Пленум Верховного суда Российской Федерации вынес постановление от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» (далее — Постановление) [5], разъясняющее особенности применения судами норм Уголовного кодекса РФ о преступлениях экстремистской направленности. Так, согласно Постановлению, при расследовании экстремистских преступлений необходимо брать во внимание способ, место, и иные особенности каждого рассматриваемого деяния. При этом, важно отметить, что преступление, предусмотренное ст. 280 Уголовного кодекса РФ считается оконченным не с момента того, как удалось вовлечь или побудить кого-либо к участию в экстремистской деятельности, а с момента размещения материалов или публичных заявлений экстремистского характера.
Интернет в современном мире имеет большое значение, в частности, для молодежи. Д. В. Руденкин и А. И. Руденкина, проведя исследование, пришли к выводу, что «Интернет оказался для этого поколения российской молодежи нетехническим инструментом для работы с информацией, а скорее полноценной средой обитания» [4]. Можно сделать предположение о том, что и для молодежного экстремизма играет большую роль Интернет. На наш взгляд, это обусловлено тем, что молодое поколение проводит больше времени в интернет-пространстве, нежели старшее поколение. Молодежь с помощью Интернета читает, общается, познает новое образовательного и развлекательного характера. В Интернете информация распространяется с большой скоростью, а лицу, размещающему информацию в сети, зачастую удается скрыть свою личность. Эти две особенности делают Интернет удобным инструментом для распространения материалов экстремистского характера, к которому легко, порой даже случайно, могут получить доступ представители молодежи.
Распространенность совершений экстремистских преступлений с использованием сети Интернет подтверждается судебной практикой. Так, приговор № 1-310/2020 от 27 июля 2020 г. по делу № 1-310/2020 Киселевского городского суда Кемеровской области [12] был вынесен по делу, в котором подсудимый Антонов Д.В. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 280 УК РФ. Согласно материалам дела, Д. В. Антонов разместил пост в социальной сети, в котором выразил вражду к сотрудникам Федеральной службы исполнения наказаний России (далее — ФСИН России), нецензурно выразился в их адрес и призвал читателей поста к нанесению побоев сотрудникам ФСИН России и совершению иных противоправных действий, направленных против сотрудников. Суд признал Д. В. Антонова виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 280 Уголовного кодекса РФ. Данный приговор демонстрирует, что для того, чтобы деяние квалифицировалось как экстремистское преступление, необходимо, в данном случае возбуждение вражды и осуществление публичного призыва к совершению насильственных действий в отношении социальной группы — сотрудников ФСИН России. Осуществление указанных насильственных действий не является обязательным признаком.
Для полноты изучения молодежного экстремизма считаю важным рассмотреть и судебную статистику. Судебная статистика [8] за 2020 г. говорит о том, что по ч. 2 ст. 280 Уголовного кодекса РФ осуждено было 135 человек, из которых 11 лишены свободы, а 116 приговорены к условному лишению свободы. Из этого можно сделать вывод о том, что по делам о публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности с использованием СМИ и Интернета суды Российской Федерации преимущественно применяют к осужденным условное лишение свободы в качестве меры наказания.
Всего, согласно судебной статистике [8], за 2021 г. по ч. 2 ст. 280 Уголовного кодекса РФ осуждено 242 человека, из которых 20 лишены свободы, 215 приговорены к условному лишению свободы. За 2022 г. по ч. 2 ст. 280 Уголовного кодекса РФ осуждено 264 человека, из них 25 человек были лишены свободы, 225 человек были лишены свободы условно, остальные меры наказания применялись реже указанных. Исходя из приведенной судебной статистики, можно сделать вывод о том, что наблюдается динамика роста числа преступлений экстремистской направленности. За два года количество осужденных за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием СМИ и Интернета возросло практически вдвое.
Возвращаясь к судебной практике, хочется обратить внимание на преступление, совершенное 24-х летним Олегом Денисовым и 22-х летней Ириной Кузнецовой. Денисов и Кузнецова осуществили поджог автомобиля сотрудника полиции, на автомобиле была наклеена буква «Z». Граждане получили заказ, согласно которому должны были поджечь указанный автомобиль. За совершение преступления граждане получили 15 тыс. руб. от лица, разместившего заказ. Происходящее преступники снимали на камеру. Денисов и Кузнецова были осуждены пролетарским районным судом города Ростова-на-Дону за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса РФ [11]. На наш взгляд, автомобиль был сожжен именно потому, что на нем была наклеена буква «Z», являющаяся символом российских войск, участвующих в СВО на Украине. Таким образом, в деянии прослеживается экстремистский мотив. Поэтому, должна быть соответствующая квалификация деяния.
Подводя итог, можно сделать вывод о том, что проблема молодежного экстремизма стоит достаточно остро, наблюдается динамика увеличения числа преступлений экстремистской направленности. Одной из причин увеличения количества преступлений экстремистской направленности являются происки иностранных агентов и противников проведения СВО российскими войсками на Украине.
На наш взгляд, необходимо осуществление следующих мер профилактики молодежного экстремизма:
- ликвидация безграмотности молодого поколения в электронной сфере и сети Интернет. Необходимо научить представителей молодого поколения различать достоверную и недостоверную информацию, чтобы они могли обнаруживать экстремистские материалы и не поддаваться агитациям лиц, осуществляющих публичные призывы к экстремистской деятельности;
- ужесточение создания страниц и верификации пользователей социальных сетей. Считаем необходимым запрашивать у пользователей, создающих страницы в социальных сетях паспортные данные и адрес места жительства. Так будет легче установить личности тех, кто публикует и распространяет призывы к осуществлению экстремистской деятельности. Это позволит привлечь преступников и правонарушителей к ответственности и заблокировать их страницы в социальных сетях;
- Еще одним вариантом решения проблемы молодежного экстремизма может являться введение обязательных занятий в учебных заведениях. На таких занятиях школьникам и студентам будут доступным языком разъяснять, что такое экстремизм, какая предусмотрена ответственность за действия экстремистского характера, а также разъяснять цели политики государства и природу происходящих явлений внутри государства и на международной арене.
1. Akimova G. V. K voprosu o protivodeystvii molodezhnomu ekstremizmu v Rossii // Vestnik Moskovskogo universiteta MVD Rossii. 2020. № 3. S. 221–227.
2. Batyukova V. E. K voprosu o protivodeystvii molodezhnomu ekstremizmu v Rossii // Zakon i pravo. 2022. № 2. S. 129–131.
3. Zubok Yu. A., Chuprov V. I. Molodezhnyy ekstremizm. Suschnost' i osobennosti proyavleniya // Sociologicheskie issledovaniya. 2008. № 5. S. 37–46.
4. Rudenkin D. V., Rudenkina A. I. Internet v social'noy real'nosti sovremennoy rossiyskoy molodezhi : trendy i riski // Juvenis scientia. 2019. № 1. S. 43–48.
5. Postanovlenie Plenuma Verhovnogo suda Rossiyskoy Federacii ot 28 iyunya 2011 g. № 11 «O sudebnoy praktike po ugolovnym delam o prestupleniyah ekstremistskoy napravlennosti» // Rossiyskaya gazeta. 2011. 4 iyulya.
6. Federal'nyy zakon ot 25 iyulya 2002 g. № 114-FZ «O protivodeystvii ekstremistskoy deyatel'nosti» // SZ RF. 2002. № 30. St. 3031.
7. Federal'nyy zakon ot 30 dekabrya 2020 g. № 489-FZ «O molodezhnoy politike v Rossiyskoy Federacii» // SZ RF. 2021. № 1 (ch. I). St. 28.
8. Agentstvo pravovoy informacii. Sudebnaya statistika RF // URL://https://stat.api-press.rf/stats/ug/t/14/s/17.
9. Izdanie LENTA.RU // URL://https://lenta.ru/news/2022/12/10/melitopol/
10. Levada-Centr: Konflikt s Ukrainoy: iyul' 2022 g. // URL://https://www.levada.ru/2022/08/01/konflikt-s-ukrainoj-iyul-2022-goda/
11. Novosti Prokuratury Rostovskoy oblasti ot 2 fevralya 2023 g. // URL://https://epp.genproc.gov.ru/web/proc_61/mass-media/news?item=85032227.
12. Prigovor № 1-310/2020 ot 27 iyulya 2020 g. po delu № 1-310/2020 // URL://https://sudact.ru/regular/doc/pp9Z2ZHRxjVQ/?page=4®ular-court=®ular-date_from=®ular-case_doc=®ular-lawchunkinfo=Stat'ya+280.+Publichnye+prizyvy+k+osuschestvleniyu+ekstremistskoy+deyatel'nosti%28UK+RF%29®ular-workflow_stage=®ular-date_to=®ular-area=®ular-txt=&_=1682962518478®ular-judge=.
