employee
St. Petersburg, Russian Federation
Some features of the application of preventive measures against juvenile suspects (accused) are considered. Special attention is paid to the choice of a specific preventive measure based on the personal characteristics of the minor, as well as the nature and degree of public danger of the act committed by him. The necessity of interaction of investigators (interrogators) with psychologists within the framework of the preliminary investigation is substantiated.
preventive measure, minor, crime, detention, psychologist
В настоящее время вопрос воспитания детей регулярно поднимается в политических кругах, а также является предметом дискуссии в российском научном сообществе.
И. М. Ильинский и В. А. Луков, анализируя проект «Стратегии развития воспитания в Российской Федерации до 2025 года» [1], справедливо заметили, что: «проект отражает стремление российского руководства к преодолению длительного, занявшего около четверти века новейшей российской истории пренебрежения вопросами воспитания, их фактического исключения из функций государственного управления, разрушения системы воспитательной работы учебных заведений всех уровней. Жизнь показала, что это был ошибочный курс» [2, с. 6]. Проблема и пути ее решения были обозначены еще в 2015 г., однако, несмотря на выбранный государством курс, остается актуальной и сегодня.
Ответственность за воспитание несовершеннолетнего, в настоящее время, в большей степени лежит на семье, в которой он проживает. Не можем не согласиться с мнением Т. В. Курагиной, которая считает, что: «Важнейшей социальной функцией семьи является воспитание гражданина, патриота, будущего семьянина, законопослушного члена общества. Существенное влияние семья оказывает на выбор будущей профессии» [3, с. 75]. К сожалению, данным установкам следуют не все семьи, что впоследствии может привести к формированию преступного поведения у несовершеннолетних.
Гл. 50 УПК РФ устанавливает ряд правил, связанных с производством по уголовным делам, фигурантами которых являются несовершеннолетние. Помимо этого, Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1985 г. были приняты «Пекинские правила» — Минимальные стандартные правила отправления правосудия в отношении несовершеннолетних [4]. Данные правила должны учитываться органами предварительного расследования и судами при расследовании уголовных дел рассматриваемой категории.
Р. С. Хисматуллин приводит ряд положений, содержащихся в «Пекинских правилах», исходя из смысла которых можно вполне однозначно определить их направленность: «п. 5.1 «система правосудия в отношении несовершеннолетних направлена в первую очередь на обеспечение благополучия несовершеннолетнего»; п. 14.2 «судебное разбирательство должно отвечать интересам несовершеннолетнего и осуществляться в атмосфере понимания»; подп. «d» п. 17.1 «при рассмотрении дела несовершеннолетнего вопрос о его или ее благополучии должен служить определяющим фактором» [5]. В то же время ч. 2 ст. 43 УК РФ гласит: «наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений» [6]. Данное законодательное установление применимо и в отношении несовершеннолетних фигурантов уголовных дел, с учетом положений гл. 14 УК РФ и гл. 50 УПК РФ. Полагаем, что соблюдение прав и законных интересов несовершеннолетних имеет важное значение для развития современного российского государства и общества, однако стоит отметить, что в случае совершения ими преступлений, в особенности тяжких и особо тяжких, должна следовать взвешенная и справедливая реакция.
К сожалению, все чаще в СМИ можно встретить шокирующие примеры преступной деятельности несовершеннолетних, поражающие своей жестокостью.
Так, в 2022 г., ученики кадетского класса Чапаевской школы в Хакассии замучили до смерти собаку местной жительницы, снимая происходящее на камеру мобильного телефона [7].
2 декабря 2023 г. подростки убили сверстника на остановке общественного транспорта «Лисиха» на улице Байкальской в Иркутске. По предварительным данным, смертельный удар был нанесен ножом в область шеи [8].
Весной 2023 г., в Санкт-Петербурге, 16-летний подросток убил 13-летнюю девочку, нанеся ей несколько ударов молотком по голове, а его 15-летняя сообщница снимала происходящее на видео [9].
Данные примеры наглядно демонстрируют проблему, с которой столкнулось современное российское общество. Полагаем, что ее решение должно быть комплексным и не должно представлять собой компромисс. Безусловно, в первую очередь следует уделить большое внимание воспитанию несовершеннолетних в семьях, школах и иных образовательных учреждениях, однако, в ряде случаев, с последствиями недостатка воспитания сталкиваются органы предварительного расследования.
В рамках расследования преступления, совершенного несовершеннолетним, следователю (дознавателю) необходимо обращать внимание на ряд психологических особенностей, характерных для подростков. Я. А. Климова указывает на перечень таких особенностей, среди которых выделяет: «отсутствие ответственности за свои действия; пренебрежение общепризнанными правилами поведения, несоблюдение моральных и правовых норм; обостренное, гипертрофированное чувство независимости, самовыражения; отсутствие жизненных ценностей; агрессивность, чрезмерная жестокость, дерзость, садизм; сильная зависимость от мнения круга общения; ограниченный круг интересов и безразличие к мнению других людей; концентрация на удовлетворении своих потребностей; ложные ценности, восприятие «фейковой» и негативной информации через СМИ и Интернет» [10, с. 111]. Считаем, что анализ личности несовершеннолетнего на предмет наличия у него вышеуказанных черт будет способствовать верному выбору направления хода расследования, а также производства необходимых процессуальных действий.
На этапе предварительного расследования следователь (дознаватель) уполномочен избрать меру пресечения для несовершеннолетнего лица, подозревающегося в совершении преступления, исходя из обстоятельств произошедшего. Часто лицо, потерпевшее от преступления, желает применения для несовершеннолетней наиболее строгой меры пресечения, что, по его мнению, может повысить вероятность восстановления справедливости.
Однако, стоит отметить, что, несмотря на мнение потерпевшей стороны, решение о необходимости применения конкретной меры пресечения принимает следователь, либо дознаватель, руководствуясь при этом обстоятельствами произошедшего, а также такими аспектами как интеллектуальная, эмоциональная и духовная зрелость несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого). Изучение этих аспектов возможно в результате личной беседы с подростком, его законными представителями, сверстниками, а также учителями. Согласно ст. 195 и 196, ч. 2 ст. 421 УПК РФ, в случае получения информации о проблемах в психическом развитии несовершеннолетнего, в обязательном порядке должна быть назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, по итогам которой будут получены ответы на вопросы о психическом состоянии подростка, его интеллектуальном развитии и взаимосвязи между ними, что в дальнейшем направит ход расследования в верном направлении.
Д. Л. Кокорин и С. В. Мосина обращают внимание на подавленность, либо наоборот — приподнятость настроения несовершеннолетнего преступника, что может негативно повлиять на процесс дачи показаний [11, с. 23]. Эти психологические особенности подростков, не должно быть оставлены без внимания следователем (дознавателем) при направлении хода расследования и избрании меры пресечения.
Полагаем, что сотрудничество органов предварительного расследования с квалифицированными психологами при расследовании преступлений, фигурантами которых являются несовершеннолетние, все чаще становится необходимостью. Взаимодействие лица, осуществляющего предварительное расследование, с несовершеннолетним правонарушителем, может быть неэффективным, ввиду отсутствия достаточного объема знаний и компетенций в области педагогики и психологии, что впоследствии может негативно повлиять на принятие решений в рамках расследования уголовного дела.
Исходя из норм УПК РФ, психолог может являться участником уголовного судопроизводства, выступая как эксперт или специалист, а педагог или педагог-психолог может быть привлечен к процедуре допроса.
Специальные психологические познания могут быть также использованы в судебно-следственной практике в форме справочно-консультационной деятельности сведущего лица. Суть справочно-консультационной деятельности психолога заключается в информировании лиц, осуществляющих предварительное расследование, а также суда о фактах, теоретических и эмпирических данных в сфере психологии, с обоснованием своего мнения в рамках поставленных вопросов. По запросу следователя (дознавателя), либо суда, психолог оформляет консультативную справку, которую предоставляет в письменной форме. Такая справка приобщается к материалам уголовного дела, а ее содержание может учитываться при вынесении ряда процессуальных решений. Консультативная помощь психолога может принести большую пользу при расследовании уголовных дел, фигурантами которых являются несовершеннолетние, за счет расширения области знаний должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование и суда о: психологии несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых; отдельных психологических состояниях и процессах; мотивах, позициях и поведении подростков. Кроме того, психолог может содействовать в разработке рекомендаций, при решении о назначении судебно-психологической экспертизы, а также оказывать помощь при постановке вопросов эксперту.
В зависимости от обстоятельств совершенного преступления и эмоционально-психологического состояния несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) могут применяться различные меры пресечения, актуальные в каждом конкретно взятом случае.
Чаще всего в отношении несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых), избирается мера пресечения в виде подписки о невыезде. Для назначения указанной меры пресечения необходимо наличие у подозреваемого (обвиняемого) постоянного, либо временного места жительства, что позволяет следователю (дознавателю) осуществлять контроль за несовершеннолетним, посредством вызова в правоохранительные органы в назначенное время, не нарушая его жизненный уклад и тем самым, не усугубляя психическое состояние. В случае невыполнения подростком требований должностного лица — данная мера пресечения, как правило, заменяется на более строгую.
Наиболее оптимальной, по нашему мнению, является мера пресечения в виде присмотра за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым. В данном случае надлежащее поведение несовершеннолетнего, совершившего преступление, должны обеспечивать лица, заслуживающие доверия следователя (дознавателя). Такими лицами могут быть родители, опекуны, а также иные лица, имеющие возможность способствовать морально-нравственному воспитанию подростка и осуществлять контроль за его обучением и досугом. В круг обязанностей данных лиц также входит обеспечение явки подростка к должностным лицам, осуществляющим предварительное расследование или в суд. Стоит также отметить, что, назначая данную меру пресечения, следователь (дознаватель) не должен иметь сомнений в том, что лицо, которому поручено осуществлять присмотр за несовершеннолетним правонарушителем, не будет всячески усложнять производство по уголовному делу. Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым (обвиняемым), в случае его проживания в школе-интернате или детском доме, поручается должностному лицу указанного учреждения.
Мо нашему мнению, присмотр за несовершеннолетним, исходя из наличия дополнительных гарантий правомерного поведения несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), в большей степени гарантирует наиболее эффективное решение задач уголовного судопроизводства, чем мера пресечения в виде подписки о невыезде.
Мера пресечения в виде заключения под стражу является наиболее строгой из всего перечня. Она, как правило, применяется к несовершеннолетнему в случае совершения им тяжкого или особо тяжкого преступления. Отметим, что, исходя из положений ч. 2 ст. 108 УПК РФ, в исключительных случаях данная мера может быть применена при совершении несовершеннолетним преступления средней тяжести.
П. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» гласит: «Избирая меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, суду необходимо руководствоваться требованием ст. 423 УПК РФ об обязательном обсуждении возможности применения альтернативной меры пресечения в виде передачи его под присмотр родителей, опекунов, попечителей или других заслуживающих доверия лиц, а находящегося в специализированном детском учреждении — под присмотр должностных лиц этого учреждения (ст. 105 УПК РФ)» [12].
Считаем, что заключение под стражу, применяемое к несовершеннолетнему является крайней и нежелательной мерой, однако, стоит заметить, что в ряде случаев, когда речь идет, например, об убийстве, а результаты проведенной психолого-психиатрической экспертизы свидетельствуют о безоговорочной вменяемости несовершеннолетнего и его устойчивом психическом состоянии — данная мера пресечения будет сопоставима тяжести деяния.
Нередко преступления, совершенные несовершеннолетними, поражают своей расчетливостью и жестокостью, что безусловно, вызывает оправданно жесткую и в то же время справедливую реакцию государства.
Так, Весьегонский районный суд Тверской области, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1-45/19 в отношении несовершеннолетнего Г., установил, что он совершил преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 166 УК РФ.
У несовершеннолетнего Г., находившегося в автомашине марки «Lada Vesta», на почве личных неприязненных отношений, в ходе возникшей ссоры с водителем вышеуказанной автомашины Ф. возник преступный умысел на убийство последнего.
С этой целью Г., осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде смерти Ф., и желая их наступления, действуя по мотиву личных неприязненных отношений, с целью убийства Ф., используя имевшийся у него с собой электрошокер, в качестве оружия, нанес последним Ф. не менее трех ударов в область головы, в результате чего потерпевший покинул салон указанного автомобиля.
Продолжая реализацию задуманного, Г. проследовал за потерпевшим Ф. на улицу, где нанес множественные удары руками и ногами в область головы, шеи и тела Ф. после чего, свернув имевшуюся у него футболку, удерживая ее руками за свободные концы стал сдавливать органы шеи потерпевшего до тех пор, пока Ф. не перестал двигаться.
Достоверно полагая, что потерпевший Ф. мертв, Г., погрузил потерпевшего в багажник автомобиля марки «Lada Vesta», после чего, совершив неправомерное завладение автомобилем, без цели хищения, проехал на берег реки Кесьма, расположенный около д. Губачево Весьегонского района Тверской области.
Находясь на берегу реки, Г. обнаружив, что потерпевший Ф. пришел в сознание, действуя в продолжение реализации задуманного намерения направленного на лишение жизни Ф. вооружившись «балонным» металлическим ключом, используя его в качестве оружия, умышленно нанес последним Ф. не менее трех ударов в область головы, а затем не менее двух ударов кулаком руки в область головы и шеи потерпевшего, в результате чего, потерпевший перестал подавать признаки жизни.
Г., нанося множественные удары руками и ногами, а также баллонным ключом, производя удушение потерпевшего Ф. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, и желал их наступления.
Он же, Г., тайно похитил, находившиеся в вещевом ящике выше указанного автомобиля, принадлежащие потерпевшему Ф., денежные средства в размере 6 тыс. руб., причинив ему значительный материальный ущерб. Похищенными денежными средствами Г. в последующем распорядился по своему личному усмотрению.
В судебном заседании подсудимый Г. вину признал полностью, от дачи показаний отказался.
Из заключения комиссионной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ «Областной клинический психоневрологический диспансер» следует, что Г. каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения деяния, в отношении которого он подозревается, не страдал. В период совершения деяния, в отношении которого он подозревается, Г. не обнаруживал также и признаков какого-либо временного психического расстройства (он был всесторонне правильно ориентирован в окружающей действительности, действия его носили целенаправленный характер, в его поведении отсутствовали признаки галлюцинаторно-бредовой симптоматики или расстроенного сознания), поэтому он мог в тот период в полном мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию Г. мог во время совершения деяния, в отношении которого он подозревается, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, а также самостоятельно осуществлять свое право на защиту.
Руководствуясь ст. 307–309 УПК РФ, суд приговорил: Г. признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 166 УК РФ и назначить наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на шесть лет, по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы сроком на один год, по ч. 1 ст. 166 УК РФ в виде лишения свободы сроком на один год шесть месяцев. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить Г. наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Меру пресечения Г. оставить прежнюю — содержание под стражей [13].
Полагаем, что, исходя из характера и тяжести совершенных преступных деяний, избранная мера пресечения и последующее наказание являются полностью оправданными, а смягчение участи лица, совершившего преступление — невозможным.
Мера пресечения в виде домашнего ареста, по нашему мнению, не является достаточно эффективной. Она подразумевает нахождение подозреваемого (обвиняемого) в частичной или полной изоляции в жилище, что не всегда выполнимо, учитывая необходимость посещения несовершеннолетними учебных заведений.
Исходя из сказанного выше, отметим, что должностное лицо, расследующее уголовное дело, фигурантом которого является несовершеннолетний, должно определять вид назначаемой меры пресечения исходя из обстоятельств дела и особенностей личности подозреваемого (обвиняемого). Наиболее действенной, по нашему мнению, является мера пресечения в виде присмотра за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым, ввиду наличия постоянного контроля за ним. Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым не связан с изоляцией от общества, которая может оказать негативное влияние на психику подростка. Однако, мера пресечения в виде заключения под стражу также должна применяться, если того требуют обстоятельства, несмотря на то, что фигурантом уголовного дела является несовершеннолетнее лицо.
Полагаем, что взаимодействие следователя (дознавателя) с психологом должно осуществляться на обязательной основе при расследовании преступлений, совершаемых несовершеннолетними.
1. Strategii razvitiya vospitaniya v Rossiyskoy Federacii do 2025 g. Pravitel'stvo Rossiyskoy Federacii // URL://http://static.government.ru/media/files/f5Z8H9tgUK5Y9qtJ0tEFnyHlBitwN4gB.pdf.
2. Il'inskiy I. M., Lukov V.A. O strategii razvitiya vospitaniya v Rossiyskoy Federacii na period do 2025 goda // Nauchnye trudy Moskovskogo gumanitarnogo universiteta. 2015. № 1. S. 5–14.
3. Kuragina T. V. Osnovy semeynogo vospitaniya. Modeli otnosheniy v sem'e. Sostavnye komponenty soderzhaniya semeynogo vospitaniya // Fundamental'nye i prikladnye issledovaniya : problemy i rezul'taty. 2012. № 1. S. 75–79.
4. Minimal'nye standartnye pravila Organizacii Ob'edinennyh Naciy, kasayuschiesya otpravleniya pravosudiya v otnoshenii nesovershennoletnih (Pekinskie pravila). Organizaciya Ob'edinennyh Naciy // URL://https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/beijing_rules.shtm.
5. Hismatullin R. S. Semeynye sudy po delam nesovershennoletnih // Rossiyskaya yusticiya. 2000. № 3. S. 37.
6. Ugolovnyy kodeks Rossiyskoy Federacii ot 24 maya 1996 g. № 63-FZ (po sost. na 25 dekabrya 2023 g.] // URL://http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102041891.
7. Shkol'niki-zhivodery zverski ubili Umku i Bublika i vylozhili video v Set' // https://www.ntv.ru/novosti/2758170/
8. «Eto kazhetsya shutkoy, on pridet domoy» : v Irkutske podrostka sprosili «s kakogo rayona» i zarezali // URL://https://www.gazeta.ru/social/2023/12/03/17956417.shtml.
9. Ubiystvo 13-letney Vasilisy. Vse, chto izvestno k etomu chasu // URL://https://www.fontanka.ru/2023/05/03/72272393/
10. Klimova Ya. A. Soderzhanie osnovnyh strukturnyh elementov kriminalisticheskoy harakteristiki prestupleniy, sovershennyh nesovershennoletnimi // Vestnik volgogradskoy akademii MVD Rossii. 2022. № 1 (60). S. 108–113.
11. Kokorin D. L., Mosina S. V. Otdel'nye aspekty taktiki doprosa nesovershennoletnih // Vestnik Ural'skogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii. 2016. № 2. S. 21–24.
12. Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 11 fevralya 2011 g. № 1 (red. ot 28 oktyabrya 2021 g.) «O sudebnoy praktike primeneniya zakonodatel'stva, reglamentiruyuschego osobennosti ugolovnoy otvetstvennosti i nakazaniya nesovershennoletnih» // URL://http://www.consultant.ru/
13. Prigovor № 1-45/2019 ot 14 noyabrya 2019 g. po delu № 1-45/2019. Ves'egonskiy rayonnyy sud (Tverskoy oblast'). Sudebnye i normativnye akty RF // URL://https://sudact.ru/regular/doc/L16csn19vNV8/
