The article examines the interdisciplinary approaches of Russian researchers to the study of crime. The article analyzes how these approaches can be enriched by using foreign experience and achievements in the field of economic theory of crime and punishment. Based on the analysis of the results of scientific works, the author proposes a methodology for combating crime based on the principles of economic analysis and the theory of rational choice. This methodology provides for the use of an economic approach to reduce crime by influencing the motivation of criminals and optimizing the costs of law enforcement activities. The limitations of the proposed methodology are considered, including the objective difficulties of its use in the current conditions of the Russian law enforcement system.
crime, economic criminology, crime deterrence, economic growth, criminometry
Преступность и ее причины традиционно считаются объектами исследования юристов, но изучение работ криминологов показывает, что большая часть преступлений совершается по корыстным мотивам. В таком случае, борьба с ними должна вестись не только правовыми методами, но и с применением экономических стимулов и институциональных ограничений. Однако в российской криминологической науке такой подход описан достаточно абстрактно и заслуживает, одновременно, расширения и конкретизации.
Среди научных работ на стыке экономики и преступности можно выделить две основные категории исследований. Первая категория содержит работы по общей методологии противодействия преступности. К ярким представителям этой категории можно отнести исследования известных отечественных криминологов Я.И. Гилинского [2], Ю.В. Латова [5], И.М. Мацкевича [8] и других.
Обобщенные выводы исследований этой категории следующие:
- наибольшая доля преступлений совершается в целях получения наживы или прибыли, причем эта доля неуклонно растет;
- наибольшей степенью латентности и общественной опасности среди остальных видов преступлений обладает экономическая преступность;
- сдерживание преступности является более эффективным способом противодействия криминалу, нежели борьба с ним. Поэтому необходимо использовать не исключительные уголовно-правовые методы, а комплексный подход противодействия преступности.
Вторая категория исследований носит более узконаправленный характер и содержит работы по криминологическому анализу экономической преступности. Здесь мы находим исследования не только юристов и социологов, но и редких экономистов. Основная цель таких исследований - выявить причины совершения преступлений и, в частности, возникновения теневой, неформальной экономики. Среди известных отечественных авторов таких работ можно выделить В.В. Лунеева [7], В.А. Номоконова [11], В.В. Колесникова [4] и других.
Основные выводы, которые содержат исследования второй категории, следующие:
- корыстная преступность возникает вследствие институциональных противоречий, которые выражаются в неравенстве доходов, отсутствии работающих социальных лифтов, ограниченному доступу к образованию и пр.;
- экономической преступность является наиболее латентным видом преступного поведения;
- для эффективной борьбы с преступностью необходим комплекс мер экономической и социальной политики.
Выводы исследований обеих категорий наглядно показывают, что инструменты эффективной борьбы с преступностью лежат далеко за границами уголовно-правовой науки, а успешность их применения зависит от состояния экономики и ее институтов. Тем удивительнее, что доля экономистов, которые исследуют эти вопросы, в российском научном поле исчезающе мала, а наиболее близкой областью их научных интересов становятся вопросы противодействия теневой экономике и обеспечения экономической безопасности на уровне страны или хозяйствующего субъекта [6, 10]. Однако если мы обратимся к работам западных ученых, то найдем там принципиально иную область исследования, которая пытается найти ответ на искомый вопрос – как же применять эффективные экономические инструменты противодействия преступности.
Методология исследования
Особая область исследований, которая существует в зарубежной научной литературе и находится на границе экономики и криминологии, называется Economics of Crime (далее – EOC). Начало ей положил американский экономист Г. Беккер в своей фундаментальной работе «Преступление и наказание: экономический подход» [14], где он пришел к выводу, что эффективная борьба с преступностью достигается, когда для большинства членов общества стимулы законной занятости сильнее стимулов преступной деятельности.
С момента публикации работы Беккера в 1968 году и до конца 1980-х годов эмпирическая экономическая наука использовала преимущественно методы анализа временных рядов и панельные данные для анализа преступного поведения. Однако с конца 1980-х годов количественные исследования преступного поведения начали фокусироваться на выявлении причинно-следственных связей с использованием естественных экспериментов, применением инструментальных переменных и метода разности в разностях.
Богатый инструментарий EOC позволил получить следующие выводы в этой области исследования:
преступники рационально взвешивают риски и выгоды от своих действий, поэтому совершение преступлений по корыстным мотивам – осознанный выбор;
оптимальная политика контроля за преступностью возможно только при нахождении баланса между вероятностью наступления и тяжестью наказания, при котором издержки на борьбу с преступностью не превышают издержки от самой преступности, за счет чего достигается эффективное равновесие по Парето;
доступ к легальному рынку труда повышает издержки от преступной занятости, откуда следует, что важным направлением антикриминальной политики является достижение низкого уровня безработицы;
более высокий уровень образования дает больше возможностей для законного трудоустройства и повышает потенциальные издержки совершения преступлений из-за более высоких ожидаемых доходов, полученных легальным путем;
рост реальных доходов населения ведет к замене насильственных преступлений на имущественные, а и снижение неравенства доходов – к сокращению уровня преступности;
инвестиции в социальную инфраструктуру улучшают качество жизни и снижают стимулы повысить уровень жизни незаконным путем;
сильные, стабильные семейные связи являются сильным сдерживающим фактором для преступных стимулов, так как оказывают социальное давление по соблюдению законов.
Достижение этих факторов возможно исключительно при увеличении спроса и предложения на рабочую силу и повышении реальных доходов населения, т.е. при экономическом росте. Но так как ресурсы и, в частности, государственный бюджет, которые используются для стимулирования экономического роста, ограничены, то экономические исследования должны отвечать на вопрос, какие именно действия приближают общество к оптимальному уровню преступности.
При этом, повышение расходов на правоохранительную деятельность неэффективно по той причине, что преступники адаптируются к новым условиям, и уровень преступности возвращаются к равновесию, но в другой точке [9]. Кроме того, повышение результативности работы полиции приведет к повышению издержек на содержание пойманных преступников.
Здесь можно привести аналогию со стимулированием экономики увеличением денежной массы. В краткосрочном периоде это приведет к увеличению выпуска, но в долгосрочном - исключительно к росту цен. Ровно то же самое происходит при неконтролируемом увеличении бюджетных расходов на финансирование правоохранительной деятельности.
Несмотря на многообразие исследований в области EOS в западной научной школе, основной интерес отечественных ученых, как говорилось ранее, сосредоточен в области криминологии и обеспечении экономической безопасности. Их исследования редко содержат количественные оценки и анализ причинно-следственных связей. Среди немногих российских работ, которые посвящены изучению криминальных стимулов в российском контексте можно выделить исследования В.М. Полтеровича [12], Ю.В. Андриенко [1], В.И. Цурикова [13], Л.А. Жижина [3]. Тем не менее, на основе достижений EOC, мы можем определить методику противодействия преступности в рамках экономической политики.
Результаты
Устойчивое снижение уровня преступности в России видится результатом последовательного применения следующих шагов:
- Сбор и анализ всесторонних данных о преступности.
Проблема, которую надо решить на этом этапе – создать доступную и всестороннюю базу данных криминальной статистики. Например, в США Федеральное бюро расследований ведет интерактивную базу данных, в которой можно не только сравнить уровни преступности в разных регионах, но и в наглядном виде получить данные о социально-демографических характеристиках преступника или жертвы в отдельном деле. Похожие базы данных ведутся в Евросоюзе (Eurostat), Австралии (United Nations Office on Drugs and Crime) и других странах. В то же время в России основным доступным официальным источником являются ежегодные отчеты МВД России о состоянии преступности, а более детальные данные содержатся в закрытых базах ГИАЦ МВД, что даже тем исследователям, которые имеют к ним доступ, приходится вручную обрабатывать имеющуюся там информацию. Кроме того, остается нерешенной проблема соотнесения зарегистрированных и совершенных преступлений, так как официальная статистика зачастую не отражает реальный уровень преступности в силу объективных искажений.
- Определение оптимального уровня преступности.
Широкие данные криминальной статистики позволят рассчитать оптимальный уровень преступности для каждого региона страны. Так как в определенный момент издержки общества от максимизации усилий правоохранительных органов могут быть выше, чем издержки от преступной деятельности можно считать принцип неотвратимости наказания экономически неоптимальным.
- Оценка социально-экономических факторов преступности.
На этом этапе анализируются причинно-следственные связи между криминальным поведением и экономическими стимулами – уровнем доходов, доступности образования и др. Этот этап применения методики является основным – и именно на этом этапе наблюдается нехватка количественных исследований в изучении причин преступности.
- Принятие управленческих решений.
На основе полученных научно-практических результатов необходимо распределить ограниченные бюджетные ресурсы. При этом, как утверждалось выше, сконцентрироваться не только на финансировании раздела национальной безопасности и правоохранительной деятельности, но и образовании, здравоохранении, социальной политике и прочих. Распределение бюджетных ресурсов на противодействие преступности должно осуществляться в соответствии с достижениями научных исследований, которые были обобщены на третьем шаге методики. Здесь важно определить последовательность применяемых инструментов экономической политики: стимулирование занятости, повышение доступности образования, поддержка малого бизнеса, социальная реабилитация, финансирование правоохранительных органов, улучшение качества здравоохранения и пр.
- Мониторинг и оценка.
Заключительный этап методики состоит в оценке эффективности использования бюджетных средств и его корректировке с учетом новых научных достижений в этой области.
Дискуссия
Предложенная методика применима в отношении корыстных преступлений, и в меньшей степени – в отношении других видов преступлений. В этом смысле, она является составной частью общей методологии противодействия преступности на уровне государства. Тем не менее, предполагаем, что накопленный эффект от применения мер снижения корыстной преступности может сказываться на стимулы людей совершать, к примеру, насильственные преступления. Однако, достоверных исследований, подтверждающих или опровергающих эту гипотезу, авторы не встречали.
Следующее ограничение состоит в том, что наибольшей степенью общественной опасности и материальным ущербом обладают преступления, совершаемые так называемыми «белыми воротничками». Очевидно, что стимулы совершения высококвалифицированных корыстных преступлений отличаются от стимулов остальных корыстных преступлений. Борьба с ними должна лежать скорее в области культурных, нежели экономических институтов.
Наконец, объективным препятствием реализации данной методики является дефицит работ российских исследователей, содержащих количественные оценки преступного поведения. Отчасти это связано с нехваткой данных, отчасти – с фокусом экономистов на других, более узкоспециализированных темах.
Дальнейшие направления работы видятся, однако, не только в решении указанных выше проблем, но и в определении последовательности применения инструментов экономической политики, описанных на четвертом шаге методики.
1. Andrienko, Yu. V. (2001). V poiskah ob'yasneniya rosta prestupnosti v Rossii v perehodnyy period: kriminometricheskiy podhod. Ekonomicheskiy zhurnal VShE, (2), 194–220.
2. Gilinskiy, Ya. I. (2016). Prestupnost' i social'nyy kontrol' nad ney v sovremennom obschestve postmoderna: vzglyad kriminologa. Kriminalist', (1), 3-8.
3. Zhizhin, L. A., Knorre, A. V., Kuchakov, R. K., & Skugarevskiy, D. A. (2023). Izderzhki rossiyskogo obschestva ot prestupnosti: izmerenie s pomosch'yu kompensiruyuschego izmeneniya dohoda. Prikladnaya ekonometrika, 69, 91–120.
4. Kolesnikov, V. V., Markova, A. B. (2006). O roli institucional'nogo podhoda v razrabotke strategii preduprezhdeniya prestupnogo ekonomicheskogo povedeniya. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii, (29), 180-184.
5. Latov, Yu.V. (1999). Ekonomicheskaya teoriya prestupleniy i nakazaniy (ekonomicheskie imperialisty v gostyah u kriminologov). Voprosy ekonomiki, (10), 60-75.
6. Litvinenko, A. N., Grachev, A. V., Vinogradova, Yu. A. (2023). Analiz vliyaniya tenevoy ekonomiki na pokazateli ekonomicheskoy bezopasnosti strany. Russian Journal of Management, 11(2), 45-52. https://doi.org/10.29039/2409-6024-2023-11-2-45-52.
7. Luneev, V. V. (2014). Problemy protivodeystviya ekonomicheskoy prestupnosti. Gosudarstvo i pravo, (2), 32-40.
8. Mackevich, I. M. (2017). Prichiny ekonomicheskoy prestupnosti. Moskva: Obschestvo s ogranichennoy otvetstvennost'yu «Prospekt»
9. Myachin, N. V. (2022). Suschestvuet li v Rossii estestvennyy uroven' prestupnosti? Zhurnal Novoy ekonomicheskoy associacii, (53), 85-98. https://doi.org/10.31737/2221-2264-2022-53-1-4.
10. Myachin, N. V., Shkvarok, V. M. (2023). Transformaciya ugroz ekonomicheskoy bezopasnosti na primere instituta fal'shivomonetnichestva v Rossii. Na strazhe ekonomiki, (26), 48-55. https://doi.org/10.36511/2588-0071-2023-3-48-55.
11. Nomokonov, V. A. (2017). Prichiny prestupnosti v sovremennoy Rossii: problema obostryaetsya. Vserossiyskiy kriminologicheskiy zhurnal, 11(2), 247-257.
12. Polterovich, V. M. (1998). Faktory Korrupcii. Zhurnal Ekonomika i matematicheskie metody (EMM), 34(3).
13. Curikov, V., Curikov, A. (2007). Ekonomicheskiy podhod k analizu korystnyh prestupleniy. Voprosy ekonomiki, (1), 45-54. https://doi.org/10.32609/0042-8736-2007-1-45-54.
14. Becker, G. S. (1968). Crime and Punishment: An Economic Approach. Journal of Political Economy, 76(2), 169–217.
