Modern theoretical provisions of the doctrine of criminalistic characterization of crimes are analyzed. The essence and structure of criminalistic characterization in relation to the group of crimes against the family and minors is considered, its scientific and practical significance is substantiated. The concept of criminalistic characteristic of crimes against the family and minors is formulated, the most important, in the author's opinion, (blocks) of typified (generalized) information of criminalistic significance for the detection and investigation of crimes of the group under consideration are singled out.
criminalistic characteristics, concept of criminalistic characteristics, elements of criminalistic characteristics, essence and structure of criminalistic characteristics, criminalistics support, crimes against family and minors
В современной криминалистике категория «криминалистическая характеристика преступлений» рассматривается как важная научно-информационная система, отражающая результаты криминалистического познания преступной деятельности, применительно к группам, видам и подвидам преступных деяний и формируемая в целях последующего научного и прикладного применения.
При этом в криминалистике продолжаются активные дискуссии о сущности и необходимости использования указанной категории в научно-исследовательской и следственной деятельности, ее структуре, возможностях прикладного применения и дальнейшего развития. Более того, в юридической литературе встречаются примеры отказа от разработки криминалистической характеристики преступлений против семьи и несовершеннолетних, как элемента криминалистического обеспечения расследования таких деяний, замены рассматриваемой категории на другие терминологические или содержательно иные конструкции.
В этой связи представляется актуальным и необходимым проанализировать современные теоретические положения учения о криминалистической характеристике преступлений, представленные в юридической литературе взгляды и мнения по вопросам познания преступной деятельности против семьи и несовершеннолетних, разработки криминалистической характеристики таких преступлений и представления авторского взгляд на ее сущность, структуру и перспективы развития.
Введение и последующее теоретические развитие положений учения о криминалистической характеристике преступлений, их использование при формировании таких характеристик отдельных групп и видов преступлений ученые-криминалисты чаще всего связывают с соответствующими предложениями, высказанными во второй половине 60-х гг. Л. А. Сергеевым и А. Н. Колесниченко [1, с. 6; 2, с. 9]. Впрочем, как отмечал И. Ф. Крылов, авторство в использовании термина «криминалистическая характеристика» может принадлежать П. И. Люблинскому [3, с. 32], упоминавшего его еще в конце 20-х гг. прошлого столетия.
Так или иначе, криминалистическая характеристика преступлений стала одним из популярных объектов как научно-теоретических дискуссий, так и направлений научно-прикладных исследований в методике расследования преступлений отдельных групп и видов.
При этом рассматриваемая криминалистическая категория пережила непростые периоды научной критики. Например, В. Я. Колдин, утверждая о неясности методологического и методического значения криминалистической характеристики преступлений, предлагал заменить ее моделированием преступной деятельности (построением криминалистической модели преступления) [4, с. 65]. Р. С. Белкиным, в частности, были сделаны выводы о «фантомной» природе криминалистической характеристики, необходимости ее замены указанием в структуре криминалистических методик расследования специфических особенностей предмета доказывания по определенной категории уголовных дел [5, с. 223]. Указанные критические суждения, в свою очередь, в дальнейшем привели к появлению в криминалистической литературе более радикальных мнений отдельных авторов об отказе от использования категории «криминалистическая характеристика преступлений», ее несостоятельности, невозможности создания и пр. [6, с. 44; 7, с. 37; 8, с. 20; 9, с. 231].
И хотя приведенные мнения трудно в целом признать обоснованными, нельзя отрицать тот факт, что до настоящего времени, во-первых, сохраняются научные дискуссии о сущности и структуре криминалистической характеристики преступлений. Представляется, что множественность подходов к определению этой категории усложняет практическое использование криминалистических характеристик различных групп и видов преступлений как научно-информационных систем, особенно применительно к версионной и иной аналитико-мыслительной деятельности следователей и других субъектов криминалистической деятельности.
Во-вторых, представленные в предшествующий период исследований в юридической литературе криминалистические характеристики преступлений не всегда обладали необходимой системностью, качеством и полнотой. Однако это обстоятельство само по себе не может рассматриваться как основание отказа от категории «криминалистическая характеристика преступлений». Думается, прав Л. В. Бертовский, отметивший, что в современных условиях «…вопрос должен ставиться не в плане нужности или ненужности указанной характеристики, а лишь с точки зрения повышения ее качественного уровня и эффективности применения в научных и практических исследованиях» [10, с. 46].
Кроме того, в отдельных работах, посвященных вопросам криминалистического обеспечения расследования преступлений против семьи и несовершеннолетних, криминалистическая характеристика таких деяний не представляется [11], что вряд ли оправданно. Очевидно, что разработка отвечающим современным потребностям следственной практики средств, методов, технологий, направленных на криминалистическое обеспечение раскрытия, расследования и предупреждение рассматриваемой преступной деятельности вряд ли возможна без ее глубокого изучения и системного описания. Как справедливо подчеркнул А. А. Бессонов: «криминалистическая характеристика преступлений — это информационное «ядро» любой частной методики расследования, которым обусловливаются и вокруг которого концентрируются входящие в содержание последней криминалистические знания» [12, с. 49]. Следует также согласиться с позицией А. В. Варданяна и О. П. Грибунова, определяющих криминалистическую характеристику преступлений отдельных видов как обязательный элемент современной доктрины методико-криминалистического обеспечения их расследования [13, с. 24].
В-третьих, криминалистические характеристики преступлений нередко быстро устаревают вследствие активной трансформации преступной деятельности определенной группы или вида и, как следствие, нуждаются в систематической актуализации. На современном этапе применительно к преступлениям против семьи и несовершеннолетних все большее распространение приобретает цифровизации криминальных действий и процессов. Например, растет число случаев дистанционного вовлечения несовершеннолетних в преступную и другую антиобщественную деятельность с использованием современных компьютерных и телекоммуникационных средств и технологий. При этом, как показывают проведенные исследования [14], при совершении рассматриваемых преступлений в целях приискания (подбора) несовершеннолетних, оказания на них психологического воздействия, управления и координации действий в процессе реализации преступного замысла, активно используются современные цифровые технологии обмена информацией (социальные сети, мессенджеры, другие ресурсы сети интернет, в том числе ее теневого сегмента). Для криминальных взаиморасчетов активно применяются различные электронные платежные системы, в том числе криптовалюта. Лица, вовлекающие в преступную деятельность несовершеннолетних, активно реализуют цифровые способы и приемы сокрытия своей личности и других следов преступления, осуществляют дистанционное воздействие на несовершеннолетних с территории других, преимущественно недружественных, государств. Те же тенденции характерны и для некоторых других видов преступлений против семьи и несовершеннолетних.
В-четвертых, современная криминалистическая характеристика преступлений против семьи и несовершеннолетних должна не только традиционно содержать результаты изучения и описания основных элементов рассматриваемой преступной деятельности, но и обеспечивать возможность цифровизации таких познавательных и информационных процессов в будущем. А. А. Бессонов, высказывая свою позицию по данному вопросу, указал, что современные цифровые технологии позволяют выявлять типичные криминалистически значимые признаки и закономерные связи между ними при изучении преступных деяний определенных групп и видов. «Причем, что касается закономерных связей, то некоторые могут лежать на поверхности и быть очевидными, однако большинство из них носят неочевидный характер, и их обнаружение, как правило, требует использования специального математического инструментария» [15, с. 58]. Следует также поддержать мнение А. Ю. Головина о том, что переведенная «…в цифровой формат развернутая криминалистическая характеристика преступлений, помимо прочего, позволит осуществлять качественное криминалистическое прогнозирование явлений и процессов, связанных с преступлениями, их криминалистическую профилактику, а также служить полноценной научно-информационной основой для версионной работы в ходе расследования по уголовным делам» [16, с. 31].
Указанные обстоятельства требуют уточнения понятия, структуры и содержания криминалистической характеристики рассматриваемой преступной деятельности.
Также стоит отметить, что в криминалистической литературе были предприняты попытки заменить характеристику преступлений на описание особенностей предмета доказывания в уголовных делах о преступлениях против семьи и несовершеннолетних. Например, Е. Б. Серова выявила особенности обстоятельств, которые должны быть установлены и доказаны в делах о преступлениях против семьи и несовершеннолетних (связанным с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность и другие антиобщественные действия, а также уклонение родителей от содержания детей). Автором были представлены сведения об обстановке, месте, времени, способе преступления, характеристика личности субъекта преступления и потерпевшего, а также ряд других типовых особенностей, связанных с совершением преступлений против семьи и несовершеннолетних [17, с. 4, 35, 61]. Однако, несмотря на отказ от использования категории «криминалистическая характеристика преступлений», содержание рассуждений автора о специфике отдельных обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовным делам о преступлениях против семьи и несовершеннолетних, по сути, представляет собой несколько упрощенное, но все же описание типовых признаков и элементов рассматриваемой преступной деятельности, или, иными словами, ее криминалистическую характеристику. И здесь следует согласиться с мнением А. Ю. Головина от том, что во всех подобных случаях «…речь фактически идет все о том же комплексе типовой информации о системе и механизме отдельных видов преступной деятельности, в связи с чем отказ от использования для его обозначения понятия криминалистической характеристики преступлений вряд ли можно признать обоснованным» [18, с. 45].
С указанных теоретических позиций рассмотрим сущность и структуру криминалистической характеристики преступлений против семьи и несовершеннолетних.
В частности, стоит выделить дефиницию этого понятия, предложенную С. А. Куемжиевой, по мнению которой «криминалистическая характеристика преступлений — это научно обоснованная система сведений о содержании преступления, имеющих значение для расследования» [19, с. 121]. Именно на основе предложенной дефиниции автором определяется структура криминалистической характеристики преступлений против семьи и несовершеннолетних и ее отдельные элементы, о чем более подробно будет сказано далее. Однако приведенное определение рассматриваемого понятия видится достаточно общим и нуждается в некотором уточнении.
Здесь представляется целесообразным отметить ряд мнений видных отечественных ученых-криминалистов о содержательной, уровневой и структурной составляющих криминалистической характеристики преступлений.
Так, согласно позиции А. А. Бессонова, криминалистическая характеристика «отражает криминалистическую сущность преступлений определенного вида (подвида, групп), заключающуюся в сведениях о его криминалистически значимых признаках и их закономерных связях между собой» [20, с. 11].
Как отмечал Н. П. Яблоков, криминалистическая характеристика преступлений может иметь несколько уровней. При этом именно характеристика группы и вида преступлений является наиболее информативной и важной в деле их раскрытия, и расследования [21, с. 61].
Кроме того, как подчеркивает А. Ю. Головин, очевидна закономерная зависимость структуры криминалистической характеристики преступления от получившей научное описание в ней преступной деятельности определенного вида (группы) и особенностей ее механизма [22, с. 32].
Эти точки зрения выделены не случайно. Представляется, что дефиниция и структура криминалистической характеристики преступлений против семьи и несовершеннолетних должна коррелироваться с уровнем и видом описываемой преступной деятельности, отражать особенности ее механизма.
С учетом изложенного представляется верным определять криминалистическую характеристику преступлений против семьи и несовершеннолетних как научно-информационную систему, содержащую типизированное (обобщенное) описание криминалистически значимых признаков рассматриваемой преступной деятельности, ее основных элементов и корреляционных связей между ними, формируемую и актуализируемую на основе материалов современной следственно-судебной практики. При этом необходимо подчеркнуть, что с криминалистической точки зрения круг преступлений против семьи и несовершеннолетних не должен ограничиваться только деяниями, определенными нормами гл. 20 УК РФ (ст. 150–157 УК РФ). Представляется обоснованным включать в эту группу другие виды преступлений (против личности, собственности, общественной нравственности, общественной безопасности и пр.), так или иначе связанные со спецификой интересов семьи или отношений между ее членами (совместно проживающими лицами). Именно поэтому семья может рассматриваться как особый объект криминалистического исследования [23].
Структура криминалистической характеристики преступлений против семьи и несовершеннолетних во многом является отражением (моделью) системы описываемой преступной деятельности и ее механизма. Впрочем, не следует забывать, что, несмотря на наличие многих сходных криминалистически значимых признаков, позволяющих объединить отдельные составы преступлений по различным критериям в общую группу преступлений против семьи и несовершеннолетних, все же эти деяния в структуре и механизме преступной деятельности имеют определенные отличия, применительно к своим отдельным видам и подвидам.
Наглядным примером здесь выступает преступная деятельность по вовлечению несовершеннолетних в совершение преступлений и других антиобщественных действий (ст. 150,151 УК РФ). Так, в июне 2020 г. в Московском районе г. Твери, ФИО1, являясь отцом ФИО2 и достоверно зная о его несовершеннолетии, предложил последнему совершить тайное хищение чужого имущества — велосипедов из подъезда многоквартирного дома. ФИО1, вовлекая в совершение преступления ФИО2, отдавал себе отчет о пагубном влиянии данного факта на нормальное моральное и психическое развитие и здоровье несовершеннолетнего. При этом ФИО1 вовлекая в совершение кражи несовершеннолетнего, уверил его в безнаказанности за содеянное, подавив волю последнего своим авторитетом и словами об имеющейся между ними родственной связи [24].
В другом примере, вовлечение несовершеннолетних в преступления осуществлялась дистанционно с территории недружественных стран через популярные у российских подростков социальные сети или мессенджеры. При этом несовершеннолетние вовлекались в сетевые группы террористической направленности, в отношении них велась пропаганда и провокации массовых убийств (в учебных заведениях и других общественных местах), склонение к совершению самоубийств. При этом преступник подозревается в передаче данных вовлеченных в преступную деятельность несовершеннолетних спецслужбам недружественных государств [25].
Несмотря на то, что приведенные в качестве примеров преступные деяния относятся к одному виду преступной деятельности, между ними имеются отличия в механизме их совершения.
Из изложенного следует, что применительно к преступной деятельности против семьи и несовершеннолетних в целом может быть определена лишь базовая структура криминалистической характеристики таких преступлений, которая может корректироваться и уточняться применительно к отдельным видам и подвидам рассматриваемых преступных деяний. Базовая природа такой структуры предполагает ее модельный шаблон для разработки новых и актуализации имеющихся криминалистических характеристик преступлений против семьи и несовершеннолетних отдельных групп и видов, выступающих важным элементом криминалистического обеспечения их раскрытия, расследования и предупреждения.
В этой связи в целом можно согласиться с мнением С. А. Куемжиевой о возможности выделения в структуре криминалистической характеристики преступлений против семьи и несовершеннолетних ряда общих элементов. Автор в их числе указывает «объект и предмет преступлений», «личность преступника», «личность потерпевшего», «обстановку совершения преступления», «способ совершения преступления», «типичные следы и иные фактические данные» [19, с. 122]. Однако приведенная структура криминалистической характеристики преступлений против семьи и несовершеннолетних нуждается в некоторых уточнениях.
Учитывая научно-информационную природу рассматриваемой криминалистической характеристики, ее элементы представляется более терминологически правильным определять как системы (блоки) научно типизированных (обобщенных) сведений о способе преступлений против семьи и несовершеннолетних, лицах, совершающих такие деяния, жертвах преступлений, месте, времени, обстановке, обстоятельствах, способствовавших их совершению, других признаках и особенностях рассматриваемых деяний.
Круг элементов, составляющих базовую структуру криминалистической характеристики преступлений против семьи и несовершеннолетних стоит представить более широко, выделив также обобщенные сведения о мотивации (мотивах и целях) таких преступлений, месте, времени, орудиях и средствах совершения таких деяний, а также обстоятельствах, способствовавших их совершению.
Например, мотивация преступлений в семье имеет существенное криминалистическое значение. Как показывают результаты проведенного исследования, такими мотивами и целями могут быть стремление лица, совершившего преступление, починить своей воле других членов семьи (самоутвердиться), месть вследствие внутрисемейных конфликтов, желание наказать, «воспитать» других членов семьи из-за различных проступков или нежелания отдельных членов семьи следовать принятым в семье обычаям или религиозным правилам поведения, корысть, стремление избавиться от опеки или выполнения юридических обязанностей и других забот в отношении членов семьи, хулиганские или экстремистские побуждения, стремление защитить себя и других членов семьи от внутрисемейной агрессии. Как следствие, изучение и последующее типизированное описание мотивов и целей совершения таких деяний позволяет более детально раскрыть признаки этих преступлений в содержании криминалистической характеристики, в том числе особенности формирования и реализации преступного замысла, выбор преступником способов и жертв преступных посягательств, их множественность и ряд других признаков.
Схожий вывод можно сделать применительно к изучению и описанию орудий и средств, действий по их приисканию и использованию в целях совершения и сокрытия преступлений против семьи и несовершеннолетних. Ранее уже приводились примеры преступлений против семьи и несовершеннолетних, совершаемые с использованием современных компьютерных и телекоммуникационных средств и технологий. Очевидно, что используемые преступниками компьютерные средства и цифровые технологии, играют важное значение в механизме преступлений рассматриваемой группы и их отдельных видов, что определяет потребность в активном и своевременном криминалистическом изучении и описании в структуре соответствующих криминалистических характеристик.
Обобщенные сведения об обстоятельствах, способствовавших совершению преступлений против семьи и несовершеннолетних, практически не включаются в структуру криминалистической характеристики этой преступной деятельности. Указанный элемент достаточно редко выделяется учеными-криминалистами и в структурах криминалистических характеристик других видов и групп преступлений. Однако, как представляется, обобщенные сведения об обстоятельствах, способствовавших совершению преступлений против семьи и несовершеннолетних, во-первых, могут использоваться для решения практических задач по установлению и доказыванию таких обстоятельств в ходе предварительного расследования по конкретным уголовным делам. Во-вторых, такие сведения необходимы для разработки и совершенствования средств и методов криминалистического предупреждения (профилактики) преступлений этой группы.
Учитывая изложенное, представляется возможным выделять в базовой структуре криминалистической характеристики преступлений против семьи и несовершеннолетних следующие системы (блоки) типизированных (обобщенных) сведений, имеющих криминалистическое значение:
- о жертвах преступлений (потерпевших), особенностях их поведения (включая до- и послекриминальный период), отношений с субъектами преступных деяний, а также о специфике интересов семьи и семейных отношений в их связи с описываемой преступной деятельностью;
- о лицах, совершающих преступления против семьи и несовершеннолетних, их мотивации;
- об организованных преступных формированиях (группах, сообществах), причастных к совершению преступлений против семьи и несовершеннолетних;
- о способах преступлений (включая осуществляемые в рамках единого криминального замысла действия по подготовке, совершению и сокрытию таких деяний), используемых орудиях и средствах;
- об обстановке, месте и времени преступлений против семьи и несовершеннолетних;
- об обстоятельствах, способствовавших совершению преступлений рассматриваемой группы;
- о типичных следах и других последствиях совершения рассматриваемых деяний, на основе которых могут выявляться преступления и осуществляться доказывание по уголовным делам, решение других криминалистических задач предварительного расследования.
Каждый из выделенных блоков типизированных сведений должен дополняться данными, раскрывающими корреляционные связи в структуре описываемой преступной деятельности и ее механизме.
Подводя итог изложенному, можно сделать следующие выводы.
1. Криминалистическая характеристика преступлений против семьи и несовершеннолетних остается важным инструментом познания этой преступной деятельности. Предложения об отказе от ее разработки или попытки замены на некие «особенности предмета доказывания» по рассматриваемой категории уголовных дел не являются обоснованными и в должной степени результативными.
2. Криминалистическая характеристика преступлений против семьи и несовершеннолетних представляет собой научно-информационную систему, содержащую типизированное (обобщенное) описание криминалистически значимых признаков рассматриваемой преступной деятельности, ее основных элементов и корреляционных связей между ними, формируемую и актуализируемую на основе материалов современной следственно-судебной практики.
3. Предложенная структура криминалистической характеристики преступлений против семьи и несовершеннолетних является базовой для разработки новых и актуализации имеющихся криминалистических характеристик отдельных видов таких деяний, обеспечивает возможность дальнейшей цифровизации криминалистических познавательных и информационных процессов.
4. Криминалистическая характеристика преступлений против семьи и несовершеннолетних выступает важным элементом криминалистического обеспечения их раскрытия, расследования и предупреждения, создает условия для использования собранных и обработанных в криминалистике данных в решении информационных, версионных и других аналитических задач предварительного расследования, в том числе с перспективным применением современных цифровых технологий и инструментов поддержки принятия следственных решений.
1. Sergeev L. A. Rassledovanie i preduprezhdenie hischeniy, sovershaemyh pri proizvodstve stroitel'nyh rabot: avtoref. diss. ... kand. yurid. nauk. M., 1966.
2. Kolesnichenko A. N. Nauchnye i pravovye osnovy rassledovaniya otdel'nyh vidov prestupleniy: avtoref. diss. ... d-ra yurid. nauk. Har'kov, 1967.
3. Krylov I. F. Kriminalisticheskaya harakteristika i ee mesto v sisteme nauki kriminalistiki i v vuzovskoy programme // Kriminalisticheskaya harakteristika prestupleniy: sb. nauch. ir. M. : Vsesoyuz. In-t po izucheniyu prichin i razrabotke mer preduprezhdeniya prestupnosti, 1984. S. 32–33.
4. Koldin V. Ya. Kriminalisticheskoe znanie prestupnoy deyatel'nosti: funkciya modelirovaniya // Sovetskoe gosudarstvo. 1987. № 2.
5. Belkin R. S. Kriminalistika: problemy segodnyashnego dnya. M. : Infra-M – Norma, 2001.
6. Churilov S. N. Kriminalisticheskoe ponyatie, stavshee nepriemlemym // Vestnik kriminalistiki. 2006. Vyp. 3(19). C. 43–49.
7. Zaharov G. K. Tri tezisa o kriminalisticheskoy harakteristike prestupleniya // Vestnik kriminalistiki. 2006. Vyp. 3(19). S. 37–42.
8. Lanovoy A. F. K voprosu o ponyatii kriminalisticheskoy harakteristiki prestupleniy // Vestnik kriminalistiki. 2007. Vyp. 1(21). S. 18–24.
9. Pavlin D. S. Obstoyatel'stva, podlezhaschie dokazyvaniyu, v strukture chastnyh kriminalisticheskih metodik // Vestnik Saratovskoy gosudarstvennoy yuridicheskoy akademii. 2012. № 3. S. 227–232.
10. Bertovskiy L. V. Problemy teorii i praktiki vyyavleniya i rassledovaniya prestupnogo narusheniya pravil ekonomicheskoy deyatel'nosti: diss. … d-ra yurid. nauk. M., 2005.
11. Slyusareva N. D. Kriminalisticheskoe obespechenie rassledovaniya prestupleniy protiv sem'i: avtoref. diss. ... kand. yurid. nauk. M., 2013.
12. Bessonov A. A. O suschnosti kriminalisticheskoy harakteristiki prestupleniy // Vestnik Povolzhskoy akademii gosudarstvennoy sluzhby. 2014. № 6(45). S. 45–51.
13. Vardanyan A. V., Gribunov O. P. Sovremennaya doktrina metodiko-kriminalisticheskogo obespecheniya rassledovaniya otdel'nyh vidov prestupleniy // Vestnik Vostochno-Sibirskogo instituta MVD Rossii. 2017. № 2(81). S. 23–35.
14. Golovin A. Yu., Akiev A. R., Golovina E. V. Distancionnoe vovlechenie nesovershennoletnih v prestupnuyu deyatel'nost' kak ob'ekt kriminalisticheskogo issledovaniya // Pravovoe gosudarstvo: teoriya i praktika. 2024. № 2(76). S. 24–30.
15. Bessonov A. A. Kriminalisticheskaya harakteristika prestupleniy v cifrovuyu epohu // Razvitie nauchnyh idey professora R. S. Belkina v usloviyah sovremennyh vyzovov (k 100-letiyu so dnya rozhdeniya): sb. nauch. st. po mat. mezhdunar. nauch.-prakt. konf. V 2 ch. Ch. 1. M. : Akademiya upravleniya MVD RF, 2022. S. 54–62.
16. Golovin A. Yu. Tehnologii iskusstvennogo intellekta v kriminalistike: zadachi, kotorye neobhodimo reshit' // Sibirskie ugolovno-processual'nye i kriminalisticheskie chteniya. 2024. № 2. S. 25–33.
17. Serova E. B. Kriminalisticheskie aspekty protivodeystviya prestupleniyam protiv lichnosti: ucheb. posobie. Ch. 5. Kriminalisticheskie aspekty protivodeystviya prestupleniyam protiv sem'i i nesovershennoletnih. SPb. : Sankt-Peterburgskiy yuridicheskiy institut (filial) Akademii General'noy prokuratury Rossiyskoy Federacii, 2014.
18. Golovin A. Yu. Kriminalisticheskaya harakteristika prestupleniy kak kategoriya sovremennoy kriminalistiki // Izvestiya Tul'skogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomicheskie i yuridicheskie nauki. 2012. № 1-2. S. 43–55.
19. Kuemzhieva S. A. Konceptual'nye osnovy gruppovoy metodiki rassledovaniya prestupleniy protiv sem'i i nesovershennoletnih: diss. … d-ra yurid. nauk. Krasnodar, 2020.
20. Bessonov A. A. Chastnaya teoriya kriminalisticheskoy harakteristiki prestupleniy: avtoref. diss. … d-ra yurid. nauk. M., 2017.
21. Yablokov N. P. Informacionnoe otrazhenie prestupleniy, kriminalisticheskaya harakteristika, situacionnye osobennosti prestupnoy deyatel'nosti i ee rassledovaniya: uchebnik / otv. red. N. P. Yablokov. 3-e izd., pererab. i dop. M. : Yurist', 2005.
22. Golovin A. Yu. K voprosu mezhelementnyh svyazey v kriminalisticheskoy harakteristike prestupleniya // Deyatel'nost' pravoohranitel'nyh organov v sovremennyh usloviyah: sb. mat. HHIII mezhdunar. nauch.-prakt. konf. V 2 t. T. II. Irkutsk : VSI MVD RF, 2018. S. 31–35.
23. Akiev A. R. Sem'ya kak ob'ekt kriminalisticheskogo issledovaniya // Izvestiya Tul'skogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomicheskie i yuridicheskie nauki. 2023. № 3. S. 37–44.
24. SudAkt: Sudebnye i normativnye akty RF // URL://http://sudact.ru/regular/doc/ESvR7fMp9yNq/
25. Igla — v kukly: podstrekatel' shkol'nyh ubiystv skryvaetsya v Germanii. Izvestiya // URL://https://iz.ru/1672835/ivan-petrov/igla-v-kukly-podstrekatel-shkolnykh-ubiistv-skryvaetsia-v-germanii
