рассматриваются актуальные вопросы привлечения к административной ответственности за нарушение особых требований и правил розничной продажи алкогольной и спиртосодержащей продукции. Обозначены основные составы административных правонарушений в указанной сфере и особенности привлечения к административной ответственности по ним. Показана специфика формирования объективной стороны административного правонарушения. Анализируется реализация принципа соразмерности назначенного наказания совершенному деянию, а также необходимость назначения дополнительного административного наказания. На примерах из судебной практики показана необходимость исследования и оценки доказательств с учетом конкретных обстоятельств дела: обоснованность принятия решения об изъятии и конфискации алкогольной продукции; определение критериев для отнесения продукции находящийся в незаконном обороте. Приведены статистические данные из официальных источников о количестве привлекаемых к административной ответственности лиц, а также обоснования снижения количества правонарушений в данной сфере.
административная ответственность, привлечение к административной ответственности, производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, ограничение потребления (распития) алкогольной продукции, нарушение правил продажи этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции
На современном этапе в Российской Федерации производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции регламентируется в соответствии с положениями Федерального закона от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» [18] (далее – Закон 171-ФЗ).
Регламентация изготовления и реализации подакцизных товаров, к которым уже не один век относится алкогольная продукция, имеет большую историю и уже в середине XIX века данная деятельность была достаточно подробно упорядочена [3]. Это позволило грамотно организовать производственный процесс, исключая изготовления некачественной продукции, а также вести учет и пополнять казну [4].
Эта деятельность и в настоящее время занимает серьезное место в экономике и социальной жизни страны, что определяет актуальность данной тематики и требует детального изучения как наиболее общих вопросов, так и более узких направлений. Производство и оборот спиртосодержащих и алкогольных продуктов, этилового спирта, с одной стороны, являются достаточно существенным (а иногда необходимым) источником дохода государственного бюджета, но они же порождают и различные негативные последствия в обществе, включая падение производительности труда и ухудшение здоровья населения [2].
На сегодняшний день растет актуальность изысканий форм регулирования государством оборота и производства алкогольной продукции [7, с. 32]. При этом в профессиональной юридической среде наблюдается отсутствие единого подхода к разрешению вышеуказанной проблемы, а также наличие антагонистических взглядов практиков и ученых на административно-правовое регулирование рынка алкоголя [6]. Нельзя не отметить и тот факт, что привлечение к административной ответственности позволяет достаточно эффективно бороться с правонарушениями в этой сфере и формирует у обычных потребителей доверие к государственным институтам.
Безусловно, сферы регламентации отношений как производства, так и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции тесно переплетены и во многом взаимообусловлены, однако, именно вопросам правомерной реализации такой продукции требуется уделить особое внимание.
Закон 171-ФЗ причислил алкогольную продукцию к ограниченно оборотоспособным объектам, определил как участников оборота алкогольной продукции, так и специальные условия, связанные с ее производством и оборотом [1, с. 113]. Нарушение указанных условий предусматривает определенные меры государственного реагирования, связанные с применением к нарушителю мер ответственности, в том числе административной.
В настоящее время в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях [5] (далее по тексту – КоАП РФ) содержится ряд норм, предусматривающих наступление ответственности в случае нарушения законодательства о производстве и обороте этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции. Так, ст. 14.16 КоАП РФ закрепляет ответственность за нарушение правил продажи этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, а ст. 14.17 КоАП РФ — за нарушение требований к производству или обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции.
При этом ст. 14.17 КоАП РФ предусматривается несколько составов: ч. 1 — нарушение лицензионных требований, в ч. 2 — отдельно выделяются грубые нарушения лицензионных требований, а ч. 3 устанавливает ответственность за производство или оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии. Данной статьей предусматриваются и иные составы (общее количество – 7), в зависимости от характера противоправного деяния, характеризующегося субъектом, объектом, характером правоотношений или иными особенностями, отличающими его от иных составов.
Статьей 14.17.1 КоАП РФ предусмотрена ответственность за незаконную розничную продажу алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции физическими лицами, есть состав за незаконное перемещение физическими лицами алкогольной продукции (ст. 14.17.2), а также за производство и (или) оборот порошкообразной спиртосодержащей продукции (ст. 14.17.3).
Ответственность за использование этилового спирта, произведенного из непищевого сырья, спиртосодержащей непищевой продукции, фармацевтической субстанции спирта этилового (этанола) для производства алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции предусматривается ст. 14.18 КоАП РФ, а ст. 14.19 – за нарушение государственного учета в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции.
Вышеуказанные составы административных правонарушений закреплены в главе 14 КоАП РФ, посвященной административным правонарушениям в области предпринимательской деятельности и деятельности саморегулируемых организаций, но есть и иные составы. Например, ст. 15.13 главы 15 КоАП РФ предусматривает ответственность за искажение информации и (или) нарушение порядка и сроков при декларировании производства, оборота и (или) использования этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, использования производственных мощностей, а ст. 20.20 главы 20 — устанавливает ответственность за потребление (распитие) алкогольной продукции в запрещенных местах либо потребление наркотических средств или психотропных веществ, новых потенциально опасных психоактивных веществ или одурманивающих веществ в общественных местах; ст. 20.22 – ответственность за нахождение в состоянии опьянения несовершеннолетних, потребление (распитие) ими алкогольной и спиртосодержащей продукции либо потребление ими наркотических средств или психотропных веществ, новых потенциально опасных психоактивных веществ или одурманивающих веществ.
Установив составы административных правонарушений, необходимо обратиться непосредственно к статистическим данным, отражающим динамику, а также иные характеристики правонарушений в рассматриваемой сфере, без которых сложно сформировать объективное мнение относительно реальных фактов привлечения к ответственности по приведенным статьям.
Основываясь на показателях, характеризующих рынок алкогольной продукции в 2019-2021 годах [8], подготовленных Федеральной службой по регулированию алкогольного рынка, возможно составить следующую картину: в 2019 году число организаций, в которых в ходе проверок выявлены правонарушения, составило 4054, в 2020 – 3416, а в 2021 – 2937. Количество лиц, совершивших правонарушения в рассматриваемой сфере в 2019 году составило 153 человека, в 2020 году – 128, а в 2021 году – 71.
Представленные сведения свидетельствуют об уменьшении правонарушений в сфере производства и оборота спиртосодержащей продукции, что позволяет говорить об эффективности принятых мер и последовательной политике государства в рассматриваемой сфере.
При этом необходимо обратить внимание на то, что общее количество организаций, в которых в указанные периоды проводились проверки, точно определить проблематично. Следовательно, однозначный вывод об эффективности проводимых государством мер может считаться преждевременным и требует дополнительного уточнения.
Обратившись непосредственно к практике применения вышеуказанных норм, можно обнаружить значительную неоднородность судебной практики. При анализе материалов судов различных инстанций становятся очевидны как случаи, когда требования заявителя, основанные на верном толковании норм действующего законодательства, были удовлетворены, так и случаи, когда требования, имея под собой значительную нормативную базу и практику применения, были отклонены судом.
Административный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности в виде административного штрафа с конфискацией алкогольной продукции за реализацию на розничном рынке алкогольной продукции по адресу, который не был указан в лицензии. Решением арбитражного суда первой инстанции общество было привлечено по ч. 1 ст. 14.17 КоАП РФ и назначен штраф [13].
Вместе с тем, алкогольная продукция, изъятая на основании ст. 27.10 КоАП РФ, была возвращена обществу, так как у последнего была лицензия на производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции. Следовательно, основания, предусмотренные п. 1 ст. 25 Закона 171-ФЗ для признания изъятой у общества алкогольной продукции находящейся в незаконном обороте (ч. 3 ст. 3.7 КоАП РФ, п. 1 ст. 25 Закона 171-ФЗ) отсутствовали, и алкогольная продукция не подлежала изъятию.
Отклоняя довод административного органа о необходимости конфисковать алкогольную продукцию у общества, арбитражный суд первой инстанции указал, что конфискация является дополнительным наказанием по ч. 1 ст. 14.17 КоАП РФ и применяется по усмотрению суда. Учитывая принципы дифференцированности, соразмерности и справедливости наказания, а также исходя из конкретных обстоятельств дела, конфискация не является обязательной для применения судами. Судебные инстанции вправе ограничиться назначением обществу административного штрафа.
Не применяя к обществу дополнительное наказание в виде конфискации алкогольной продукции, арбитражные суды исходили из того, что легальность спорной алкогольной продукции подтверждена обществом посредством представления товаросопроводительных документов. Кроме того, на момент рассмотрения дела общество имело действующую лицензию на осуществление розничной продажи алкогольной продукции.
Указанные обстоятельства в своей совокупности позволяют сделать вывод о том, что общество имело право на сохранение алкогольной продукции, приобретенной в соответствии с требованиями действующего законодательства. К указанному выводу также пришли арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций, оставив решение арбитражного суда первой инстанции без изменения.
Таким образом, обществу удалось доказать, что если алкогольная продукция реализована по адресу, не указанному в лицензии, то само по себе это обстоятельство не влечет признание данной продукции находящейся в незаконном обороте [13]. Данный вывод может иметь большое значение для дальнейшей правоприменительной практики.
Помимо вышеприведенного примера, получили распространение случаи отказа заявителям в удовлетворении их требований. При проведении административным органом проверки был установлен факт хранения обществом алкогольной продукции, имеющей посторонние включения — недопустимый осадок.
Административный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к ответственности по ч. 2 ст. 14.43 КоАП РФ за хранение алкогольной и спиртосодержащей продукции, не соответствующей государственным стандартам и техническим условиям, санитарным правилам и гигиеническим нормативам [13].
Ответчик, не согласившись с доводами, представил копии сопроводительных документов на продукцию, подтверждающие ее соответствие требованиям технических регламентов, а также указал на тот факт, что осуществлял исключительно функции по хранению алкогольной продукции. Суды сделали вывод об отсутствии в действиях общества вины.
Кассационная инстанции сочла судебные акты судов первой и апелляционной инстанций подлежащими отмене в части разрешения вопроса о судьбе изъятой алкогольной продукции, обосновав это тем, что, согласно экспертному заключению, алкогольная продукция, хранение которой осуществляло общество, не соответствует государственным стандартам и техническим условиям, санитарным правилам и гигиеническим нормативам, соблюдение которых направлено на охрану здоровья, благополучия населения, в том числе на защиту прав потребителей и создает угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан.
Таким образом, хранимая обществом алкогольная продукция является запрещенной к обращению в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 25 Закона 171-ФЗ и п. 2 ст. 3 Федерального закона от 2 января 2000 года № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» [19]. Указанная продукция в силу требований законодательства находится в незаконном обороте и подлежит изъятию и направлению на уничтожение независимо от установления факта наличия или отсутствия вины лица в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.43 КоАП РФ. Заявителю (обществу) в удовлетворении заявленных требований было отказано [13].
Рассмотренные выше дела еще раз подтверждают мнение, что судебные решения должны основываться на нормах действующего законодательства Российской Федерации с учетом всех обстоятельств каждого конкретного дела.
Практика применения законодательства об обороте алкогольной продукции успела в достаточной степени сложиться, однако периодически принимаются неправомерные решения, вызванные в том числе достаточно сложными ситуациями, такими как эпидемия COVID-19. Так, госорган обратился в суд с заявлением о привлечении индивидуального предпринимателя к ответственности по ч. 3 ст. 14.16 КоАП РФ, указав в качестве события вменяемого правонарушения хранение в магазине спиртосодержащей продукции (антисептического раствора) без сопроводительных документов и лицензии.
Суд установил, что антисептики находились в магазине в целях обеспечения региональных требований по дезинфекции помещений в условиях режима повышенной готовности, пришел к выводу об отсутствии состава правонарушения и указал, что соблюдение требований санитарно-эпидемиологического законодательства нельзя квалифицировать как оборот алкогольной и спиртосодержащей продукции [16].
Помимо вышеуказанного примера, действующая судебная практика рассматривает коронавирусную инфекцию, в том числе, и в качестве смягчающего обстоятельства. Так, суд признал индивидуального предпринимателя виновным по ч. 2 ст. 14.17.1 КоАП РФ за незаконную розничную продажу спиртосодержащей продукции. Однако при вынесении приговора им была принята во внимание в том числе тяжелая экономическая ситуация в стране, связанная с пандемией коронавируса. В результате минимальный размер штрафа был снижен в 2 раза [17].
Обосновывая подобные решения, суды обоснованно руководствуются тем, что в условиях распространения коронавируса и вызванных им значительных препятствий для экономической деятельности всех хозяйствующих субъектов минимальный штраф (не менее 3 миллионов рублей) приведет не к предупреждению совершения аналогичных правонарушений в будущем, а к закрытию предпринимательской деятельности целиком и (или) чрезмерному ограничению имущественных прав нарушителя [15].
Достаточно показательным представляется следующее дело. Так, в ходе проведенной должностными лицами Межрегионального управления Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка проверки деятельности общества, занимающегося розничной продажей алкогольной продукции, было установлено, что имеющаяся алкогольная продукция не имеет надлежащей маркировки. Сертификаты соответствия и товарно-сопроводительные документы на эту продукцию представлены не были. Кроме того, общество осуществляло свою деятельность без лицензии.
Единоличный исполнительный орган общества был признан виновным (нарушение особых требований и правил розничной продажи алкогольной и спиртосодержащей продукции ч. 3 ст. 14.16 КоАП РФ) и подвергнут наказанию в виде административного штрафа с конфискацией арестованной в соответствии с протоколом ареста алкогольной продукции.
При рассмотрении указанного дела Верховным судом Российской Федерации было указано, что при назначении административного наказания в виде конфискации алкогольной продукции судья районного суда не учел положения ч. 3 ст. 3.7 КоАП РФ и п. 1 ст. 25 Закона № 171-ФЗ., по которой не является конфискацией изъятие из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, орудия совершения или предмета административного правонарушения: подлежащих в соответствии с федеральным законом возвращению их законному собственнику; изъятых из оборота либо находившихся в противоправном владении лица, совершившего административное правонарушение, по иным причинам и на этом основании подлежащих обращению в собственность государства или уничтожению.
В соответствии с абзацем третьим подп. 1 п. 1 ст. 25 Закона 171-ФЗ предусматривается, что изъятию подлежат этиловый спирт, алкогольная и спиртосодержащая продукция в случае, если их производство и (или) оборот осуществляются с нарушением требований к маркировке алкогольной продукции, установленных ст. 12 указанного Федерального закона, или с маркировкой поддельными марками.
В связи с изложенным, судами не могло быть принято решение о конфискации арестованной алкогольной продукции и, как следствие, решения всех судебных инстанций были изменены путем замены указания на конфискацию арестованной алкогольной продукции указанием на изъятие данной алкогольной продукции с ее последующим уничтожением в установленном порядке [13].
В 2019 году Министерством экономического развития, инвестиций, туризма и внешних связей Оренбургской области (далее – Министерство) в торговом объекте, расположенном в нежилом помещении, проведена проверка. В результате проверки было установлено нахождение 25 бутылок водки в холодильнике индивидуального предпринимателя, действия которого были квалифицированы по ч. 2 ст. 14.16 КоАП РФ и по ч. 3 ст. 14.17 КоАП РФ. Индивидуальный предприниматель был привлечен к ответственности [14].
Вместе с тем, судами не было учтено, что с 30.07.2017 года разъяснение о возможности привлечения индивидуальных предпринимателей к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.17 КоАП РФ за хранение алкогольной продукции без лицензии, касается только тех случаев, когда хранение этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции без законных на то оснований является самостоятельным видом деятельности индивидуальных предпринимателей, регулируемым положениями главы 47 Гражданского кодекса Российской Федерации (хранение на складе) [12].
Поскольку в данном случае в протоколе об административном правонарушении событие нарушения отражено как хранение в холодильнике точки общественного питания (буфете) 25 бутылок водки без установления поклажедателя, то хранение водки не может рассматриваться как оборот алкогольной продукции, регулируемый положениями главы 47 ГК РФ. Данное обстоятельство позволяет сделать вывод, что привлечение предпринимателя к административной ответственности, предусмотренной ч. 3 ст. 14.17 КоАП РФ, незаконно.
Кроме того, региональный контроль в спорном периоде был ограничен надзором за розничными хозяйствующими субъектами в части соблюдения лицензионных требований, а также особых требований к розничным продажам алкогольной продукции, установленных ст. 16 Закона 171-ФЗ. Соответственно, протокол об административном правонарушении, которым действия предпринимателя квалифицированы по ч. 3 ст. 14.17 КоАП РФ, составлен с превышением полномочий [9].
Привлечение к административной ответственности за нарушение особых требований и правил розничной продажи алкогольной и спиртосодержащей продукции представляет собой достаточно сложный процесс, где должны быть учтены многие аспекты. Принимая во внимание изложенные выше примеры привлечения к административной ответственности, по таким категориям дел необходимо учитывать следующее.
Формирование объективной стороны правонарушения образуют те или иные деяния субъекта, состав вменяемого административного правонарушения представляет особую сложность. В частности, хранение в точке общественного питания некоего количества бутылок водки не может квалифицироваться как оборот алкогольной продукции.
При наложении санкций важно учитывать принцип соразмерности и ограничиться наказанием в виде штрафа без дополнительной санкции в виде конфискации. Исследование и оценка доказательств с учетом конкретных обстоятельств дела позволит назначить справедливое наказание. Так, факт реализации алкогольной продукции по адресу, не указанному в лицензии, не может характеризовать такую продукцию находящейся в незаконном обороте со всеми вытекающими правовыми последствиями. Тщательное изучение всех обстоятельств: первичная документация и действующая лицензия стало основанием для вынесения соответствующего решения по делу.
Резюмируя, можно сделать вывод, что действующим законодательством предусматривается весьма широкий перечень (спектр) правонарушений, предусматривающих административное наказание. В то же время достаточно подробная регламентация изученного спектра отношений дает возможность участвующим в них субъектам предусмотреть возможные риски и предпринять действия по соблюдению установленных норм.
1. Гиль Е. В. К вопросу о тенденциях развития административно-правового регулирования оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции // Научный портал МВД России. 2017. № 4. С. 113-116. EDN: https://elibrary.ru/YKWNOJ
2. Иванов П.И., Янишевский А.Б. Экономическая ситуация в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции: правовые и организационные меры по ее стабилизации // Образование. Наука. Научные кадры. 2015. № 5. С. 165 - 170. EDN: https://elibrary.ru/UUWVBP
3. Ковалева, Н. В. Техническое регулирование изготовления подакцизных товаров по законодательству Российской империи (XIX - начало XX в.) // Журнал российского права. 2012. № 12(192). С. 91-100. EDN: https://elibrary.ru/PHFZMF
4. Ковалева, Н. В. Правовые основы производства некоторых видов подакцизных товаров в Российской империи второй половины XIX - начала XX в // Труды Академии управления МВД России. 2023. № 1(65). С. 38-47. DOI: https://doi.org/10.24412/2072-9391-2023-165-38-47; EDN: https://elibrary.ru/QHINYE
5. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 14.04.2023) // [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
6. Копылова О.П., Гусева Т.А. Государственное регулирование производства и оборота алкогольной и спиртосодержащей продукции на территории Российской Федерации: состояние и тенденции развития // Административное и муниципальное право. 2016. № 11. С. 913 - 921. EDN: https://elibrary.ru/XBESVH
7. Максимов А.А. Теоретико-правовые основы государственного регулирования в сфере производства и оборота этилового спирта, спиртосодержащей и алкогольной продукции // Административное право и процесс. 2019. № 1. С. 31-34. EDN: https://elibrary.ru/YSBYFN
8. Основные показатели, характеризующие рынок алкогольной продукции в 2019-2021 годах. – М, 2022 // [Электронный доступ]: https://fsrar.gov.ru/files/26163_stats_2019-2021.pdf (дата обращения 30.04.2023).
9. Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020 N 05АП-4006/2020 по делу N А51-3958/2020// [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
10. Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019 // [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
11. Президиум Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2017 года «Обзор судебной практики «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении арбитражными судами дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» // [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
12. Президиум Верховного суда Российской Федерации 19 сентября 2018 года "Обзор практики рассмотрения судами дел об административных правонарушениях, связанных с назначением административного наказания в виде конфискации, а также с осуществлением изъятия из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, вещей и иного имущества в сфере оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, явившихся орудием совершения или предметом административного правонарушения // [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
13. Решение Арбитражного суда Оренбургской области от 20.09.2019 по делу N А47-7967/2019 // [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
14. Решение Арбитражного суда Иркутской области от 01.06.2020 по делу N А19-31267/2019 // [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
15. Решение Арбитражного суда Приморского края от 19.06.2020 по делу N А51-6968/2020 // [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
16. Решение Арбитражного суда Приморского края от 11.11.2020 по делу N А51-16022/2020 // [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
17. Федеральный закон от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» // [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
18. Федеральный закон от 2 января 2000 года № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» // [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.04.2023).
