Зона вооруженного конфликта является специфическим районом организации раскрытия и расследования преступлений как общеуголовных, так и преступлений против военной службы. Кроме прочих обстоятельств эта специфика выражается в особенностях назначения и проведения судебных экспертиз. Как правило, объекты экспертизы не предоставляются в базовые экспертные подразделения, а остаются в военно-следственных органах в зоне вооруженного конфликта. Чаще всего это связано со сложностями их транспортировки и сохранности. Эксперт прибывает в район, где располагаются объекты исследования. Время прибытия эксперта минимизируется до одних – двух суток. При этом эксперт предварительно, еще до выезда с базового экспертного подразделения, согласует со следователем вопросы технико-криминалистического обеспечения, например, места и порядок отстрела оружия для получения сравнительных образцов пуль и гильз, или предоставления геодезического оборудования для определения направлений и дальности артиллерийских обстрелов. Количество прибывающих экспертов минимизируется — один, редко, два эксперта, поэтому в большинстве случаев подбирается эксперт, который самостоятельно может провести комплексную экспертизу. Чаще всего в зоне вооруженного конфликта проводятся взрывотехнические, баллистические и трасологические экспертизы, поэтому при подборе эксперта для выполнения комплексной экспертизы приоритет отдается тому эксперту, кто имеет допуски по вышеуказанным видам экспертиз.
эксперт, судебная экспертиза, комплексная экспертиза, зона вооруженного конфликта
Введение. К сожалению, вооруженные конфликты в том числе и на границе России в последние десятилетие стали объективной реальностью. Так называемая зона вооруженного конфликта многогранна, я не буду углубляться в термины и понятия зоны контртеррористической операции отличительные особенности внутренних вооруженных конфликтов и конфликтов международного характера. Здесь важно подчеркнуть одну общую составляющую — в этой зоне идут боевые действия, пусть разного масштаба, но с применением оружия, нанесением потерь и разрушением военной и гражданской инфраструктуры.
Изложение основного материала. В зоне вооруженного конфликта совершаются как общеуголовные, так и военные преступления. Надо сказать, что это явление не ново, так в годы Великой отечественной войны в прифронтовой зоне действовали различные правоохранительные органы, начиная с военно-следственных и прокурорских подразделений до органов СМЕРШ. Наработан определенный опыт и практика в годы Афганской военной компании и в периоды антитеррористической операции на Северном Кавказе [1].
В тоже время следует отметить, что расследование подобных преступлений последнего десятилетия имеет специфический характер — это действия органов расследования в новых чрезвычайных обстоятельствах. Это масштабное использование частных военных компаний, мобилизации в действующую армию осужденных лиц, и в первую очередь осужденных военнослужащих, использование иностранных наемников и инструкторов, активность националистических организаций, масштабная агентурная сеть, ведущая подрывную деятельность в тылу военных группировок и в глубине территории страны, на сотни километров от линии боевого соприкосновения. Сюда же следует отнести отсутствие языковых барьеров между противоборствующими сторонами.
В подобных условиях в центральном аппарате Следственного комитета России создан штаб по координации работы, связанной с документированием, сбором и фиксацией доказательств совершения военным и политическим руководством Украины, членами националистических батальонов и другими лицами геноцида и иных преступлений против мира и безопасности человечества на территории Украины и России для предания виновных лиц суду [2].
В ходе такой деятельности активное участие принимают судебные эксперты, чаще всего это касается отраслей знаний в области судебной медицины, баллистики, взрывотехники, цифровых технологий в сфере коммуникаций, информации и навигации.
Работа экспертов в зоне вооруженного конфликта имеет ярко выраженные особенности.
Во-первых, эксперты не закреплены территориально, а выезжают для проведения экспертиз в те военно-следственные органы, которые ведут расследование на той или иной территории вооруженного конфликта.
Во-вторых, объекты исследования предоставляются эксперту на месте расследования преступления. Это связано, с одной стороны, c массогабаритными параметрами объектов (сбитый вертолет, поврежденный взрывом автобус), а также невозможностью доставки этого объекта в связи с его стационарностью — школа, больница, блок электростанции и т. п., а с другой, — даже если объект исследования транспортабелен, то в зоне вооруженного конфликта его доставка требует решения сложных организационных, технических и правовых вопросов. Правовые вопросы могут затрагивать интересы третьих стран, например, вывоз объекта с территории Приднестровской Молдавской Республики или с Территории Республики Армении, не имеющих общих границ с Россией.
В-третьих, экспертное исследование трупов проводится на территории, где погибли эти люди, и чаще всего будут захоронены. В подобных условиях транспортировка в базовые экспертные органы практически исключена.
В-четвертых, количество экспертов, участвующих в исследовании объектов, как правило, минимизируется. В идеале это один–два эксперта, которых проще доставить на заданную территорию, при этом обеспечить безопасность и условия работы. Доставка эксперта осуществляется воздушным или наземным транспортом, при этом не исключается использование специального транспорта, легендированного под типичные для данного региона перевозки.
В-пятых, время прибытия эксперта к месту проведения экспертизы также минимизируется, на его доставку затрачивается, как правило, менее одних суток. Это связано с сохранностью объектов исследования. Так обстрелянные артиллерийским огнем здания, электроподстанции, узлы связи, дороги и другие объекты начинают восстанавливать в кратчайшие сроки.
В-шестых, это техническое оснащение прибывающего эксперта. Во многом это определяется предварительным уяснением задач исследования исходя из имеющихся объектов и их состоянием. Конечно, сравнительный микроскоп или жидкостной хроматограф с собой не возьмешь, но доставить компактные и мобильные комплексы — это реальность. Кроме того, вполне допустимо использовать потенциал специальных технических средств, имеющихся в научных и учебных организациях и расположенных на территориях, прилегающих к зоне вооруженного конфликта. Для этого организуется взаимодействие с подобными учреждениями следственными органами еще до прибытия эксперта
Кроме того, получив исходную информацию, эксперт может сформулировать задачи следственным органам об организации технико-криминалистического обеспечения к моменту его прибытия, например, подготовка оружия, боеприпасов и пылеулавливателей для получения сравнительных образцов пуль и гильз. Другой пример, это подготовка до прибытия эксперта геодезических инструментов для измерения углов подлета ракеты к объекту и углов разлета осколков ее боевой части.
Как отмечалось выше, на место проведения экспертизы прибывает чаще всего один эксперт. Задача, которую он решает, как правило, носит комплексный характер. Требуется ответить на один, редко — два главных и несколько сопутствующих (факультативных) вопроса. Например, главный вопрос: «Каким боеприпасом был сбит вертолет в зоне действия международных сил?». Факультативные вопросы могут касаться мощности боевой части боеприпаса, сбившего вертолет, марки взрывчатого вещества, тип боевой части фугасная или осколочная, место попадания боеприпаса в летательный аппарат и другие.
В решении факультативных вопросов понадобится как минимум три эксперта — взрывотехник, трасолог и химик. В идеале эту задачу может решить один эксперт, но обладающий компетенциями в трех экспертных специальностях. В противном случае, можно получить ситуацию, когда три привлеченных эксперта решат каждый свою задачу в соответствии со своей компетенцией, но общего вывода сделано не будет. Интеграция трех выводов по факультативным вопросам не гарантирует формулирования общего вывода. Парадоксально, но именно так говорится в ч. 2 ст. 201 УПК РФ: «Каждый эксперт, участвовавший в производстве комплексной судебной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность» [3]. Про ответ на главный вопрос (общий вывод) комментария нет. Кто его делает — не ясно.
В ст. 23 ФЗ № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» констатируется: «Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода» [4]. Опять возникает коллизия, если эксперты (или один эксперт), производящие комплексную экспертизу компетентны в оценке полученных результатов исследований другими экспертами, то зачем нужны эти другие эксперты? Если это один эксперт и он компетентен в оценке результатов исследования других экспертов, то он мог бы провести эту экспертизу самостоятельно и единолично.
Эффективность комплексной экспертизы, проводимой одним экспертом, обладающим знаниями в разных специальностях, обусловлена еще одним обстоятельством. Дело в том, что интеграция, выраженная в комплексировании знаний нескольких экспертов, не всегда приводит к получению общего вывода [5]. Каждый эксперт компетентен в своей области знаний и не пересекается со знаниями другого эксперта. Получение общего вывода — это сложный логический процесс со своими правилами мыслительных ситуаций. В отдельных ситуациях, выполнение комплексной экспертизы одним экспертом позволяет реализовать правила логики во всевозможных ситуациях, касающихся форм мышления, постановки задач исследований, применения соответствующих методов решения этих задач, оценки полученных результатов и формировании вывода.
При проведении комплексной экспертизы одним экспертом детально прослеживается логика проведения анализа и определения последовательности решения задач из разных областей знаний. Каждая самостоятельно решенная задача по своей сути автономна, но представляет собой звено во взаимоувязанной цепочке логических умозаключений, которые в итоге приведут к решению главного вопроса комплексной экспертизы.
Результаты и заключение. Таким образом, в зоне вооруженного конфликта в чрезвычайных условиях, при дефиците технико-криминалистических средств и времени, выполнение комплексных экспертиз одним экспертов вполне оправдано.
1. Маликов С. В. Расследование преступлений, совершенных военнослужащими в районах вооруженного конфликта : моногр. М. : Компания Спутник, 2004.
2. Распоряжение Председателя Следственного комитета Российской Федерации А. И. Бастрыкина от 1 марта 2022 г. // URL://https://ru.wikipedia.org/wiki.
3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 4 августа 2023 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 12 октября 2023 г.) // URL://https://www.consultant.ru/
4. Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ (ред. от 1 июля 2021 г.) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» // URL://https://www.consultant.ru/
5. Царенко А. А. Отличительные признаки комплексной экспертизы и комплексного исследования в уголовном судопроизводстве // Молодой ученый. 2021. № 52 (394). С. 171–173 // URL://https://moluch.ru/archive/394/87319/
