сотрудник
сотрудник
Анализируются различные точки зрения, сложившиеся в научном сообществе и административно-деликтном законодательстве о границах и предмете доказывания, формируются способы совершенствования данных дефиниций.
административное правонарушение, предмет доказывания, средства доказывания, оценка материальных носителей информации (доказательств), границы доказывания
Доказывание в производстве по делам об административных деликтах, представляет совокупность действий, направленных на выявление (собирание), оформление, исследование и оценку всех имеющихся делу доказательств, которые, в совокупности, позволяют достоверно установить истину по конкретному правонарушению.
Российской научной доктриной предлагается использовать две модели доказывания, которые применяются в зависимости от объема доказывания. Так, к примеру, Курылевым С.В. предложена модель доказывания, согласно которой этот процесс представлен сбором и исследованием доказательств, а оценочные действия автором предлагается вывести за пределы данного терминологического определения, поскольку оценка имеющихся доказательств производится в соответствии с законами мышления [1]. Так, например, ученый утверждал, что доказательство – это известный суду факт, находящийся в тесной связке с неизвестной составляющей, а, следовательно, связывая эти институты воедино, становится возможным добиться соотношения конечной взаимосвязи с реальной действительностью [2].
Таким образом, одна из предлагаемых наукой моделей доказывания состоит в восприятии доказательств в двояком толковании: во-первых, как сведений, которые представляют сами средства доказывания (к примеру, показания свидетелей и вещественные доказательства), а во-вторых, как предусмотренные законодателем средства доказывания. С ним солидарны Н.Г. Юркевич, В.Г. Тихини, А.И. Голубева [3].
Вторая модель доказывания состоит в том, что доказывание – единый процесс, в содержание которого входит собирание, исследование и оценка доказательств, основанный на совокупности практической и мыслительной деятельности, направленный и регулируемый в пределах, строго определенных законодателем. Сторонником данной модели доказывания является М.С. Строгович[4]. Данная позиция получила поддержку у И.В. Пановой и А.Б. Панова, которые предположили, что стадия доказывания должна представлять собой мыслительный процесс, который в своей дальнейшей трансформации (обогащение информацией) должен привести к логическому заключению в виде результата относительно этого процесса [5].
Обобщив мнения вышеприведенных авторов, в свою очередь, Е.С. Бухтеева пришла к выводу, что объективная истина являет собой совокупность установленных объективных обстоятельств по событию, по причиненному ущербу и данных о личности, полученных на основе достоверных доказательств, отражающихся в реальной действительности [6].
Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, в научной российской доктрине превалирует две модели доказывания, одна из которых состоит в том, что мыслительная деятельность должна быть сопоставима с ее результатом, вторая же, напротив, предлагает разграничивать эти процедуры.
Доказывание в административно-деликтном производстве формируются на основе определенных характеристик, из которых наиважнейшей, по сути, составляющей «сердцевину» всего доказательного процесса, является предмет доказывания. КоАП РФ не содержит нормы, содержащей разъяснение понятия предмета доказывания и, как следствие, данное понятие сформировано практикой, вследствие чего трактуется неоднозначно.
Обстоятельства, которые подлежат доказыванию, проистекают из диспозиции нормы материального права, которое будет определяться как применимое к данным правоотношениям. И когда суд устанавливает предмет доказывания, он устанавливает норму, применимую к этим правоотношениям, и соответственно, ошибка суда на этой стадии может привести и приводит в случае ложности установления предмета доказывания и нормы, которая будет применима, к неправильному решению, отменяемому или изменяемому впоследствии. Так, например, согласно акту (протокола) об административном правонарушении, оформленного в отношении лица, нанесшего телесные повреждения потерпевшей, оцененные как не причинившие вреда здоровью – побои. Данные действия квалифицированы должностным лицом по ст. 6.1.1 КоАП РФ. Между тем суд установил, что одних только показаний потерпевшей и заключения эксперта недостаточно для установления виновности лица. В материалах дела имеются показания свидетеля, которые опровергают показания потерпевшей. Таким образом, установив, что неопровержимых доказательств, подтверждающих вину правонарушителя в причинении потерпевшей насильственных действий, причинивших ей физическую боль, материалы дела не содержат и не доказаны в судебном заседании, суд закрыл дело об административном правонарушении в связи с отсутствием события административного правонарушения [7].
В другом деле по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, основаниями для привлечения лица к ответственности явились выводы мирового судьи о том, что привлекаемый к административной ответственности управлял автомобилем, будучи в состоянии алкогольного опьянения. Между тем, кассационный суд, рассмотрев материалы жалобы, установил наличие в материалах дела видео документов, в которых ни процедура освидетельствования, ни отстранение правонарушителя от управления транспортным средством, не зафиксированы. Учитывая изложенное, кассационный суд отменил постановление мирового судьи и возвратил дело на новое рассмотрение [8].
Обобщив судебную практику, стало возможным прийти к выводу о том, что, четко определив предмет доказывания, вся остальная доказательственная основа будет выстраиваться под него, и соответственно, неверное определение предмета доказывания делает бесполезными все остальные доказательства, имеющиеся в материалах дела.
Российской научной доктриной подтверждена тесная взаимосвязь правовых категорий «предмет доказывания» и «пределы доказывания», которые одновременно являются по отношению друг к другу как цель и средство доказывания, но содержание их наполняемости различно[9]. Учитывая, что законодательного разъяснения понятия «пределов доказывания», не дано, указанное обстоятельство провоцирует научные споры относительно его юридической природы. Так, М.Ю. Мурашов предлагал под «доказыванием понимать необходимую и достаточную совокупность доказательств, которая, будучи собранной по делу, обеспечивает его правильное разрешение путем установления обстоятельств, подлежащих доказыванию» [10]. А.А. Пеков полагал, утверждал, что это «степень доказанности обстоятельств, подлежащих установлению, достаточную для построения выводов разных степеней вероятности или обоснования достоверности» [11]. «В качестве границы познавательного действия органа административной юрисдикции, определяемой моментом перехода количественного результата доказательственной деятельности в качественные показатели, позволяющие достичь цели доказывания», рассматривает данное понятие Т.В. Казина [12].
Необходимо отметить, что должностные лица и уполномоченные органы, в содержание деятельности которых входит определение пределов доказывания, оценивают такие пределы самостоятельно, опираясь на факты, которые, по мнению последних, необходимы и достаточны для того, чтобы прийти к законному и обоснованному выводу по рассматриваемому административному деликту. Данные обстоятельства позволяют утверждать о том, что определение границ доказывания выступает в качестве самостоятельной стадии при оценке доказательств. Таким образом, согласно смысла ст. 26.11 КоАП РФ, в соответствии с которой судья, члены коллегиального органа, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.
Названная статья определяет правовые границы доказывания и соответственно в строго определенных пределах оцениваются доказательства.
Однако необходимо отметить, что в научных кругах отсутствует единая позиция относительно такого вывода. К примеру, И.В. Захаренкова утверждает, что «одной законодательной (в научной интерпретации) трактовки пределов доказывания явно недостаточно для того, чтобы разрешить задачи, поставленные перед производством по делам об административных правонарушениях» [13]. В качестве доводов вышеуказанный автор приводит тот факт, что состояние «внутреннего убеждения» нельзя отнести в полной мере к правовой категории. Стоит согласиться с высказанным мнением, поскольку в реальности не представляется возможным предложить рекомендации по формированию этого критерия. Кроме того, четкое следование данным рекомендациям (даже если они и были разработаны) невозможно проверить с логико-мыслительной позиции, а также невозможно составить перечень условий и обстоятельств (объективных и субъективных), которые могут повлиять на формирование «чувства убежденности». Как представляется, учитывая, что каждый человек (судья, уполномоченный орган) является индивидуумом со своим индивидуальным внутренним миром, хоть и ограниченным законодательными рамками, мнения относительно каждой конкретно взятой ситуации могут быть различны, что уже связано со сферой психологии, воспитания, внутренней культурой и правовым сознанием.
Следовательно, на основе вышеизложенного возможно формирование дефиниции «внутреннее убеждение», не поддающееся логическим законам, достаточно сложно использовать в качестве правовой категории, что создает невозможность использования этого института в практической деятельности и применению в рекомендациях по оценке доказательств в административно-юрисдикционном производстве.
В соответствии с воззрениями М.Д. Харлановой, необходимо разработать и применять комплексный подход к понятию данной категории. М.Д. Харланова обосновывает это следующим: выявление закономерностей процесса формирования «внутреннего убеждения» необходимо изучать сквозь призму процесса формирования этого явления, что дозволит обнаружить и зафиксировать закономерности, для него характерные, а также выявить факторы, оказывающие непосредственное влияние на конечный результат и обеспечивать истинность результатов, а также их последующую проверяемость[14].
Вместе с тем, изучив различные точки зрения ученых, считаем возможным предложить собственное понятие критерия «внутреннее убеждение» – это сформированная логическая мысль относительно обстоятельств совершения административного правонарушения, основанная на интеллектуальном и мыслительном логическом исследовании всех аргументов сторон по делу, приводящая в итоге к результату, соотносимому с законодательными нормами, позволяющему установить реальные события по конкретному факту совершения правонарушения.
С учетом того факта, что категория «пределы доказывания» носит явно усмотрительный и оценочный характер, и, соответственно, законодательное определение этому критерию сформулировать достаточно сложно, можно говорить о необходимости соответствия собранных административно-деликтному делу сведений качественные и количественные показатели которых лежат в основе принятия решения по делу.
Подводя итог, следует констатировать, границы доказывания в рамках административно-деликтного производства определяются совокупностью материальных носителей информации, позволяющих на основе их оценки вынести законное и обоснованное решение по делу об административном правонарушении.
1. Булаева, А. А. Понятие доказательства по учению профессора С. В. Курылева / А. А. Булаева, В. Г. Нестолий // Современные проблемы правотворчества и правоприменения: Байкальский студенческий юридический форум-2019: Материалы Всероссийской студенческой научно-практической конференции, Иркутск, 21 марта 2019 года / Ответственные редакторы Э.И. Девицкий, С.И. Суслова. Том 2. – Иркутск: Иркутский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России), 2019. – С. 251-256.
2. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии // Избранные труды. Минск: Редакция журнала «Промышленно-торговое право», 2012. С. 303-474.
3. Гражданский процесс БССР. В 4 ч./ под ред. Н.Г. Юркевича, В.Г. Тихини. Минск: Выш. Школа, 1979-1982. 4 ч.
4. Строгович М. С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М.: АН СССР, 1956.
5. Панова И.В., Панов А.Б. Доказательства в производстве по делам об административных правонарушениях // Журнал «Публичное право сегодня», № 2, II квартал 2023 г., С. 68-77.
6. Бухтеева, Е. С. К вопросу об обстоятельствах, подлежащих доказыванию / Е. С. Бухтеева, Ю. П. Якубина // Безопасность личности, общества и государства: теоретико-правовые аспекты: Сборник тезисов выступлений участников международной научно-теоретической конференции, Санкт-Петербург, 16–17 мая 2019 года / Сост.: А.В. Афанасьев, А.В. Ефимовский, О.С. Кравченко. – Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский университет Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2019. – С. 73-77.
7. Постановление Дербентского городского суда (Республика Дагестан) по делу № 5-393/2019 от 21 ноября 2019 г. // [Электронный ресурс] URL: https://sudact.ru/regular/doc/cay1HvjAEHdO/ (дата обращения: 31.12.2023).
8. Постановление Четвертого кассационного суда общей юрисдикции по делу № 16-5875/2023 от 01ноября .2023 [Электронный ресурс] URL: /https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?BASC (дата обращения: 03.12.2023).
9. Абдуллаев, А. Ш. Структура предмета доказывания и ее влияние на пределы доказывания / А. Ш. Абдуллаев // Проблемы совершенствования законодательства: Сборник научных статей студентов юридического факультета. Том Выпуск 88/20. – Махачкала: Общество с ограниченной ответственностью «АЛЕФ», 2020. – С. 6-7. Габибова, Б. Ш. Структура предмета доказывания и ее влияние на пределы доказывания / Б. Ш. Габибова // Проблемы совершенствования законодательства: Сборник научных статей студентов юридического факультета. Том Выпуск 88/20. – Махачкала: Общество с ограниченной ответственностью «АЛЕФ», 2020. – С. 73-76. Захаренкова, И. В. Предмет и пределы доказывания по делам об административных правонарушениях / И. В. Захаренкова // Правовестник. – 2017. – № 1(2). – С. 6-9. Суденко, В. Е. Понятие предмета доказывания и его пределы / В. Е. Суденко // Военное право. – 2022. – № 4(74). – С. 208-215; Сырчин, Е. А. К вопросу о предмете и пределах доказывания / Е. А. Сырчин // Актуальные проблемы становления и развития правовой системы российской Федерации: Сборник докладов VI Всероссийской научно-практической конференции студентов, магистрантов и аспирантов, Сыктывкар, 26–27 апреля 2022 года. – Сыктывкар: Сыктывкарский государственный университет им. Питирима Сорокина, 2022. – С. 154-158.
10. Мурашов М.Ю. Доказывание по делам об административных правонарушениях в области таможенного дела, совершенных с использованием морских судов: По материалам Дальневосточного региона: Автореферат дис. ... канд.юрид. наук. М., 2006. С. 11.
11. Пеков А.А. Доказательства и доказывание по делам об административных правонарушениях: Дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2000. С. 47-48.
12. Казина Т.В. Процесс доказывания по делам об административных правонарушениях (комментарий законодательства) // https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?BASENODE=g15&req=doc&cacheid=F701
13. Захаренкова, И. В. Предмет и пределы доказывания по делам об административных правонарушениях / И. В. Захаренкова // Правовестник. – 2017. – № 1(2). – С. 6-9.
14. Харланова, М. Д. К вопросу об определении понятия внутреннего убеждения субъекта оценки доказательств / М. Д. Харланова // Теория и практика общественного развития. – 2023. – № 1(179). – С. 101-108.
