Рассматривается проблема женской преступности, которая является сложным социальным явлением. Особое внимание уделяется изменениям роли женщины в обществе, что приводит к появлению новых видов преступлений, характерных именно для этой группы населения. В результате комплексного исследования женщин, проходивших судебную психиатрическую и комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу (за период 2016–2022 гг.), выделены некоторые характеристики такой категории преступниц: социально-психологические характеристики женщин, присущий им типичный стиль реагирования в субъективно проблемных ситуациях, особенности отношений с потерпевшим, их характеристики. Рассмотрены индивидуальные характеристики состава правонарушений, которые совершали женщины в состоянии алкогольного опьянения. На основе сравнительного анализа приведены отличия состава насильственных преступлений, совершаемых женщинами в состоянии опьянения и вне такого состояния. Рассмотрен тезис о влиянии алкоголя на преступное поведение женщин во время совершения преступлений, что воплощается в обстоятельствах правонарушения. Исследование подчеркивает важность проведения дополнительных исследований в этой области для разработки эффективных мер профилактики и борьбы с женской преступностью.
женская преступность, насильственные преступления, состояние алкогольного опьянения, психосоциальные характеристики
Постановка проблемы. Феномен женской преступности рассматривался в криминологической науке еще со времен первых попыток типологизации преступников (Ч. Ломброзо) [8]. К наиболее частым и сугубо женской сфере преступной деятельности классически относили проституцию и убийство собственного ребенка. Условия и причины формирования преступного поведения женщин длительное время связывали с социологической позиции, т. е. роли женщины в обществе [3]. С изменением такой роли появились еще одни характерные для женщин преступления — в служебной сфере (связанные с исполнением служебных обязанностей).
На сегодняшний день очевидны резкие изменения роли женщины в обществе, ее большее сходство с мужской. Это предопределяет и определенное приближение поведения женщин к мужскому, в том числе и в употреблении психоактивных веществ. Вследствие вышеупомянутого распространенность злоупотребления спиртными напитками растет не только среди мужского населения России.
В последнее время все больше тревожит тенденция к снижению возраста первого употребления алкоголя, наркотиков и психотропных веществ. За последние десять лет нижняя граница этого возраста опустилась до 9–11 лет. Особое беспокойство вызывают случаи систематического употребления этих веществ в возрасте от 11 до 14 лет, отмеченные экспертами [5].
По некоторым данным во время совершения агрессивных преступлений (убийство, тяжкие телесные повреждения) алкогольное опьянение наблюдается в 72 % случаев, а у лиц с синдромом зависимости от алкоголя уровень агрессивного поведения является очень высоким и составляет от 50 до 60 % [15].
Семейно-бытовые аспекты жизни женщин, домашнее насилие, и как следствие наличие актуальной психотравмирующей ситуации, — это те факторы — которые могут служить основой преступного поведения женщины, особенно в случае формирования выразительных эмоциональных состояний. Однако, изменения социальных ролей, распространенность употребления психоактивных веществ, открывают другой аспекты женской преступности — преступления в состоянии алкогольного опьянения.
Согласно исследованию Н. А. Сироты и Н. И. Земцовой лица, имеющие алкогольную зависимость демонстрируют тенденцию переоценивать интенсивность эмоций, даже относительно нейтральные лица, демонстрируют нарушения в распознавании эмоциональных выражений; они проявляли низкие возможности к межличностному познанию и адекватность распознавания поведилянки других, что в совокупности отражают слабость регуляционной функции в межличностном общении. По результатам их исследования выявилось снижение способности лиц, употребляющих алкоголь, постигать результаты поведения, предвидеть их последствия и не достаточность понимания связи между поведением и ее последствиями [13].
Из судебно-психиатрической экспертной практики известно, что даже в тяжелых случаях алкогольного опьянения человек сохраняет некоторый контакт с окружающей средой и способен контролировать свое поведение. Однако в этом состоянии наблюдаются эмоциональная нестабильность, раздражительность, быстрая смена мыслей на действия, склонность к преждевременной реализации намерений и общее психомоторное возбуждение. В сознании могут внезапно появляться странные мысли, которые тут же воплощаются в действие [7].
Анализ исследований и публикаций. Вопросу женской преступности посвящены исследования Ю. М. Антоняна [1], Е. В. Вологиной [2], О. В. Карповой [6], Е. А. Лыско [9], Н. Н. Окутиной [10], В. А. Серебряковой [12].
Существуют исследования с позиции судебно-психиатрического экспертного подхода к феномену женской преступности и употребления психоактивных веществ [4; 11]. Тем не менее, существующие исследования проведены на ограниченном материале.
Цель: изучить социально-психологические черты женщин, которые совершили преступления против жизни и здоровья людей в состоянии алкогольного опьянения, а также структуру подобных правонарушений.
Изложение основного материала и результатов исследования. Анализ базируется на основе исследования 170 случаев судебно-психиатрических и комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз в отношении женщин, которые привлекалась к уголовной ответственности по статьям Уголовного Кодекса РФ, которые содержат непосредственным или дополнительным объектом преступного посягательства жизни и здоровья лица (за период 2016–2022 гг.). Вся выборка была распределена на две группы лиц в зависимости от объекта преступного посягательства. В первую группу вошли женщины, которые привлекались к уголовной ответственности за преступления против жизни и здоровья граждан (ст. 105, 106, 108, 111, 112, 117). Во вторую группу вошли случаи привлечения к ответственности женщин за преступления, которые обладали дополнительным объектом — жизнь и здоровье лица (ст. 131, 134, 162, 213) [14].
Во время исследования использовались стандартные методики исследования когнитивной и личностной сфер подэкспертных: методика исследования психологического анамнеза, комплексная методика исследования психологических особенностей памяти (тест зрительной и слуховой памяти, кратковременной, оперативной памяти, памяти на числа, образы и т. д.), комплексная методика исследования уровня и течения процессов мышления (классификация, исключение, выделение существенных признаков, образование простых и сложных аналогий, объяснение метафор, пословиц, определение закономерностей и т. д.), методика Леонгарда-Шмишека и специальные методики в сфере судебно-экспертной деятельности (методика судебно-психологического исследования по уголовным делам и методика экспертной оценки аффективных реакций и особых эмоциональных состояний). Экспертное исследование основывалось на всестороннем исследовании материалов уголовного производства, результатах психиатрического осмотра и психологического обследования, с последующим сопоставлением и анализом полученных данных.
Из 170 случаев экспертного изучения преступлений, 134 были связаны с посягательством на жизнь и здоровье человека. В 17 случаях экспертные комиссии врачей-психиатров установили, что подозреваемые не могли осознавать значение своих действий и/или управлять ими во время преступления. В трех случаях была установлена частичная неспособность к осознанию и/или управлению действиями из-за психического расстройства. Эти случаи были исключены из дальнейшего статистического анализа и не рассматриваются в данной статье.
В оставшихся 112 случаях экспертная комиссия установила, что подозреваемые полностью осознавали значение своих действий и/или могли управлять ими во время преступления. В трех случаях судебными психологами экспертами устанавливалось существенное влияние специфического эмоционального состояния на поведение подэкспертной и ее регуляцию на период правонарушения.
Из 114 случаев проведения экспертного анализа в отношении женщин, которые привлекались к уголовной ответственности за агрессивные преступные действия против жизни и здоровья 79 человек (69,3 %) употребляли алкогольные напитки на период совершения преступления (группа А), 35 человек (30,7 %) на период преступления не находились в состоянии алкогольного опьянения (группа Б).
В группе А сведения о наличии состояния алкогольного опьянения подэкспертной на период совершения преступления были известны из: 32 случая (40,5 %) — свидетельские показания, семь случаев (8,9 %) — медицинской документации; показаний самой подэкспертной — 40 случаев (50,6 %).
Анализ социальных характеристик подэкспертных позволил выделить следующие особенности. Подавляющее большинство подэкспертных обеих групп имели среднее специальное образование (А = 37 %, Б = 57%). Среди подэкспертных группы А преобладали женщины, не имевшие постоянного места работы на период совершения преступления (58,2 %).
В другой группе распределение подэкспертных между теми кто не работал или имел постоянное место работы не отличался (40 %). В группе А преобладали женщины, которые проживали с сожителем (34 %) или были официально женаты (29 %), весомая доля женщин были разведены (25 %). Женщины группы Б были замужем — 32 %, проживали вместе с сожителем — 26 %, разведенные — 17,1 %.
Асоциальные/девиантные формы поведения в анамнезе, по анализу материалов уголовных правонарушений, имели: 59,5 % (А) и 32 % (Б). При этом, неблагополучные условия воспитания (лишенные родительской опеки, алкоголизация родителей и т. п.) по сведениям самих же подэкспертных имели: 27 % (А), 20 % (Б). Привлечение к уголовной ответственности в предыдущие годы имели 18 % (А) и 17 % лиц (Б).
В дальнейшем, по результатам экспертной комиссии отмечались достаточно большая часть подэкспертных с признаками педагогической запущенности (А = 51 %, Б = 52 %).
В мотивационной сфере подэкспертных большей частью преобладали практически ориентированные интересы, их бытовой характер.
Тем не менее, лишь в группе Б в 31,4 % случаев были установлены социально-положительные, семейные наставления, а в группе А такие случаи были единичными. В целом, такие характеристики личности как невысокий уровень общей осведомленности, низкая сформированность познавательной активности отражаются в повседневной деятельности женщин и воплощаются в невысоком уровне притязаний, упрощенности и практичности интересов, их ограниченности.
Из анализа особенностей правонарушения, его составляющих, известно, что в 99 случаях (87%) потерпевшими были лица мужского пола (А = 89 % и Б = 83 %). Пострадавшими в группе А в 56 % случаях были родственники подэкспертных (из них 73 % — мужчины подэкспертных), в 34 % случаях — лица из ближайшего социального окружения. При этом, в данной группе были случаи, когда потерпевшие не имели отношений с подэкспертными: ранее незнакомые лица — 5 %; формально знакомые лица — 5 %. Чаще это были наглядно знакомые лица или круг компании, с которыми подэкспертные вместе употребляли алкогольные напитки. В группе Б отсутствие связи (отношений) с пострадавшим было в единичных случаях. В этой группе 57 % были родственниками подэкспертных (из которых 55 % это их мужчины); в 34 % случаев — пострадавшими были лица из ближайшего социального окружения.
По результатам анализа, характеризующая информация лица потерпевшего содержалась в материалах производства, в частности, в показаниях свидетелей, только в 40 случаях (А = 50 %) и 20 случаях (Б = 57 %).
Так, в группе А в отношении пострадавших в большинстве случаях в материалах производства содержались негативные характеристики (описывались ведущими асоциальный образ жизни, периодически употребляли психоактивные вещества, в состоянии алкогольного опьянения совершали драки, ссоры) — 37 %, лишь в 14 % случаях пострадавшие характеризовались положительно или имели формально-положительные характеристики с места жительства/работы.
При этом, сами подэкспертные в 29,1 % случаев описывали свои отношения с пострадавшим как красивые, дружелюбные.
Относительно другой группы анализ показал, что преступления, которые совершали женщины вне состояния алкогольного опьянения, в 31 % случаев потерпевшие негативно характеризовались свидетелями; такие характеристики в большей степени касались агрессивного поведения потерпевших по отношению к самим подэкспертным (64 % свидетелей описывали частые конфликтные ситуации на фоне алкогольного опьянения потерпевшего, а в 36% случаев такие конфликты происходили вне состояния опьянения потерпевшего).
Только в 11 % случаях отношения между потерпевшим и подэкспертной были описаны подэкспертными как хорошие, дружеские.
В общем, несмотря на имеющиеся многочисленные объективно подтвержденные негативно характеризующие данные относительно отношений с потерпевшим, лишь небольшое количество подэкспертных группы Б субъективно воспринимали такие отношения как сложные, эмоциональные, психотравмирующие, способствующие накоплению негативных эмоциональных переживаний (А = 21,5 %, Б = 40 %).
В материалах уголовного производства в 34 случаях (29 %) отсутствовали данные в отношении подэкспертного: 27 % (А), 34 % (Б). Негативно характеризовались (свидетелями, оформлены характеристики с места работы/с места жительства) в большей степени женщины группы А. Так, 38 % характеризовались ведущими аморальный и/или асоциальный образ жизни, в состоянии алкогольного опьянения были склонны к проявлению различных форм агрессии. В этой группе только 8 % подэкспертных положительно характеризовались, и в 28 % в материалах дела содержались формально-положительные характеристики с места работы/проживания.
Для женщин другой группы (Б) наоборот более характерными были положительные характеристики. По материалам производства (37 %), негативно характеризовались 29 % лиц (из них семь человек как ведущие асоциальный/аморальный образ жизни, четыре человека описывались свидетелями как конфликтные, склонные к проявлению физической агрессии).
При этом, в результате комплексного анализа результатов проведенных психодиагностических методик, обобщающего анализа выводов экспертного исследования, у женщин обеих групп преобладал одинаковый стиль реагирования на субъективно проблемные ситуации. Так, возбуждающие формы реагирования были характерны для 57 подэкспертных группы А (71 %) и 18 подэкспертных группы Б (51 %).
Анализ материалов показал, что в группе А в 68 случаях (86 %) потерпевшие на период совершения преступления находились в состоянии алкогольного опьянения и в 61 случае (77 %) нанесение телесных повреждений происходило во время конфликта на фоне совместного употребления алкогольных напитков; в таких случаях чаще всего орудием преступления выступал нож, приготовленный для нарезания «закуски». Только в 19 случаях (23 %) женщины употребляли алкогольные напитки перед совершением преступления отдельно от пострадавшего. Зато в группе Б состояние опьянения пострадавшего на период совершения преступления отмечалось в 18 случаях (49 %).
После совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, в поведении этих лиц в посткриминальный период наблюдалось безразличие к своим действиям. Так, 24 % случаях вообще не обратили внимание на факт нанесения телесных повреждений пострадавшему (11 % случаев в группе Б), продолжали употреблять алкогольные напитки или ложились спать. В дальнейшем, во время дачи показаний женщины группы А (29 %) не могли объяснить причину собственных действий или объясняли их пребыванием в состоянии алкогольного опьянения, 15 % женщин трактовали свои действия как случайные (например, «потерпевший сам напоролся на нож»).
Выводы. Агрессивные действия против жизни и здоровья человека в подавляющем большинстве случаев совершают женщины в состоянии алкогольного опьянения. Пострадавшими в данных категориях дел являются лица из ближайшего социального окружения женщины (родственники, друзья и т. д.). Мужчины чаще всего становятся пострадавшими. При этом, состояние алкогольного опьянения в таких уголовных делах довольно часто наблюдается и у потерпевших.
Особой чертой преступлений, совершаемых женщиной в состоянии опьянения является то, что в единичных случаях потерпевшими становятся малознакомые лица (т. е. не имеющие никаких отношений с женщиной) во время совместного употребления алкогольных напитков. Интересно, что на ряду с негативными характеристиками женщин и сами пострадавшие имеют отрицательные характеристики; чаще всего они характеризуются как злоупотребляющие алкогольными напитками, конфликтные, часто совершают драки в состоянии опьянения. Однако, в этих случаях нельзя однозначно утверждать, что женщины наносят телесные повреждения в результате воздействия специфического эмоционального состояния (например, кумулятивного аффекта, фрустрации) не только из-за состояния алкогольного опьянения на момент преступления, а непосредственно из-за отсутствия кумуляции таких негативных эмоций. Женщины, несмотря на объективно конфликтный характер взаимоотношений с лицом, далеко не всегда субъективно оценивают ситуацию соответствующим образом.
К особенностям преступлений, которые совершали женщины в состоянии опьянения, является и то, что большая часть женщин в посткриминальный период вообще не могут вспомнить обстоятельства правонарушения, объясняют собственные преступные действия влиянием алкоголя.
Весомой является доля преступлений, которые совершаются женщинами во время совместного употребления алкоголя и в ходе привычного для них конфликта, в совместных драках. В таких случаях предшествующая связь между женщиной и потерпевшим, конфликтная ситуация имеют второстепенное значение. На первый план выступает именно влияние алкоголя на восприятие актуальной ситуации.
Алкогольное опьянение усиливает эмоциональную восприимчивость и импульсивность реакций, облегчая проявление асоциального поведения. Часто именно эти особенности опьянения проявляются в импульсивном выборе орудия преступления, когда используется первый попавшийся под руку предмет. Учитывая, что такие преступления сопровождались совместным употреблением алкогольных напитков вместе с потерпевшим, а конфликты происходили во время застолья, то самое распространенное орудие преступления — кухонный нож. Такой механизм совершения правонарушения и посткриминального поведения у данной категории лиц отражает в подавляющем большинстве влияние алкоголя, что в сочетании с социально-психологическими характеристиками женщин, облегчает асоциальный тип разрешения конфликтной (обычно привычной для такой категории женщин) ситуации, усиливая присущие для женщины индивидуальные особенности и актуализирует ведущие мотивационные факторы поведения.
Изучение структуры насильственных преступлений и психологических характеристик женщин, их совершивших, позволит ограничить различные категории преступных действий (например, эмоциональных, корыстных, ситуационно обусловленных) для дальнейшей разработки психокоррекционных программ для такой категории преступников с целью предупреждения их повторяемости.
1. Антонян Ю. М. Преступность среди женщин. М. : Рос. право, 1992.
2. Вологина Е. В. Женская преступность в современной России: моногр. Волгоград : ВА МВД России, 2011.
3. Гернет М. Н. Женское равноправие и уголовный закон. М. : Библиотечный фонд, 1916.
4. Данилов В. М. Криминальная наркомания женщин, анализ и предупреждение: дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2002.
5. Дацковский И. Аддикции и психопатии. Избранные статьи по психиатрии, психологии, педагогике. Екатеринбург : Издательские решения, 2021.
6. Карпова О. В. Основные подходы к общесоциальному предупреждению преступного поведения женщин // Научный журнал Байкальского государственного университета. 2016. № 6. С. 1–6.
7. Лисняк М. А. Курс судебной психиатрии для юристов: учеб. пособие. М. : Проспект, 2015.
8. Ломброзо Ч., Ферреро Г. Женщина преступница и проститутка. Мн. : АВАН, 2000.
9. Лыско Е. А. Женская преступность и ее развитие в России в XIX–XX вв. // Наука вчера, сегодня, завтра: сб. ст. по мат. XXXVII междунар. науч.-практ. конф. Ч. II. Новосибирск : СибАК, 2016. С. 131–139.
10. Окутина Н. Н., Мишина С. С., Прохорова Е. А. Женская преступность в России: состояние и меры предупреждения // Симбирский научный вестник. 2023. № 2(48). С. 69–75.
11. Радионова В. А., Шаповалов В. В., Шаповалова В. А. и др. Судебно-фармацевтическое изучение проблемы женской наркомании: причинно-следственные связи оборота психоактивных веществ, заболеваемости и наркопреступности // Актуальные проблемы медицины. 2015. № 4(201). С. 124–130.
12. Серебрякова В. А. Преступления, совершаемые женщинами. М., 1973.
13. Сирота Н. А., Зенцова Н. И. Исследование социального познания и социального интеллекта у лиц, зависимых от психоактивных веществ // Медицинская психология в России: электронный научный журнал. 2010. № 4 // URL://http://mprj.ru/archiv_global/2010_4_5/nomer/nomer01.php.
14. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 8 августа 2024 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
15. Уваров И. А. Современное состояние проблемы алкогольных психозов (аналитический обзор) // Наркология. 2009. Т. 8. № 1. С. 75–94.
