Проблема постоянного роста и разнообразия киберпреступлений в современном мире не вызывает сомнений. Немалое количество правоохранительных органов как в Российской Федерации, так и за рубежом задействованы в борьбе с ними. Проводится анализ основных правоохранительных органов, а также иных отдельных государственных и негосударственных структур, которые осуществляют деятельность по противодействию киберпреступлениям в Российской Федерации. Отмечаются области их работы, обозначаются нормативные правовые акты, регулирующие указанную зону ответственности, приводятся статистические данные, касающиеся роста преступных деяний в рассматриваемой области.
информационно-коммуникационные технологии, киберпреступление, правоохранительные органы, противодействие преступности
На современном временном периоде, все острее становится проблема противодействия высокотехнологичным преступлениям, которые совершаются как в сети Интернет, так и посредством ее использования, а также с применением разнообразных информационно-коммуникационных технологий (далее — ИКТ) для реализации злоумышленниками противоправных деяний.
Под обозначенными высокотехнологичными преступлениями, нами в рамках данной научной работы, будут пониматься киберпреступления. В нашей стране, указанное понятие используется лишь в учебной, научной литературе, в средствах массовой информации, на различных ресурсах в сети Интернет, при повседневном общении, однако официально в действующем законодательстве не закреплено.
Проблематика содержания данной дефиниции вызывает живой интерес у исследователей, только за последние несколько лет опубликованы десятки научных работ, целью которых является определение конкретного содержания понятия «киберпреступления», его признаков, общих характеристик и иного, к примеру, А. Г. Антонов и др. [1], С. С. Витвицкая и др. [2], Э. А. Аллахвердиева и А. В. Маслов [3], М. Е. Бегларян и др. [4], Л. В. Бертовский [5].
Несмотря на отсутствие законодательно закрепленного понятия киберпреступления и киберпреступности, в немалом количестве официальных нормативных правовых актов (далее — НПА) (в том числе в документах стратегического планирования) федеральных органов государственной власти (далее — ФОИВ) и государственных структур, используется рассматриваемый термин:
- постановление Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2022 г. № 4355-р «Об утверждении Стратегии финансового рынка Российской Федерации до 2030 года»;
- постановление Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2014 г. № 313 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Информационное общество»;
- распоряжение Минпросвещения России от 28 декабря 2020 г. № Р-193 «Об утверждении методических рекомендаций по системе функционирования психологических служб в общеобразовательных организациях»;
- приказ МВД России от 29 декабря 2022 г. № 1110 «Об утверждении Положения об Управлении по организации борьбы с противоправным использованием информационно-коммуникационных технологий Министерства внутренних дел Российской Федерации»;
- приказ Следственного комитета России от 8 декабря 2020 г. № 106 «Об утверждении Перечня должностей сотрудников в подразделениях по расследованию особо важных дел следственных органов Следственного комитета Российской Федерации, расследующих дела по организованной преступной деятельности и коррупции, служба в которых предоставляет право на исчисление выслуги лет для назначения пенсии на льготных условиях, и Условий зачета в выслугу лет для назначения пенсии в льготном порядке времени службы сотрудников в подразделениях по расследованию особо важных дел следственных органов Следственного комитета Российской Федерации, расследующих дела по организованной преступной деятельности и коррупции»;
- информационное письмо Банка России от 18 января 2023 г. № ИН-08-12/6 «О национальной оценке рисков ОД и ФТ» и др.
Таким образом, так как официально не обозначено семантическое юридическое значение указанных терминов, мы считаем, что для упрощения и обобщения в рамках данной научной работы — преступления, в соответствии с УК РФ к которым относятся статьи гл. 28, а также иные противоправные деяния, предусмотренные ст. 138, 159.3, 159.6, 128.1, 146, 163 и др., при совершении которых применяются в качестве орудия преступления ИКТ и среды их использования, будут именоваться «киберпреступлениями». Об этом автором была ранее опубликована научная статья [6].
На международном уровне проблематика наличия киберпреступлений, их негативные последствия, а также необходимость активной борьбы с ними признана достаточно давно. Так, многие документы международных организаций (далее — МО), посвящены рассматриваемым преступным деяниям:
- конвенция о преступности в сфере компьютерной информации ETS № 185, принятая в Будапеште 23 ноября 2001 г. (в Российской Федерации не ратифицирована);
- резолюция ООН А/RES/60/288 от 20 сентября 2006 г. «Глобальная контртеррористическая стратегия ООН»;
- резолюция Генеральной Ассамблеи ООН А/74/130 от 30 июля 2019 г. «Противодействие использованию информационно-коммуникационных технологий в преступных целях».
Российская Федерация является активным членом многочисленных международных и межгосударственных организаций, таких как СНГ, ШОС, БРИКС и др. В рамках различных мероприятий, проводимых МО наша страна неоднократно выступала с инициативами сотрудничества в области борьбы с киберпреступностью и обеспечения международной информационной безопасности (далее — МИБ). Обозначенными организациями и их участниками в разное время были приняты документы, целями которых является совместная деятельность государств – членов МО в противодействии указанным преступлениям, работе по достижению защищенности в сфере МИБ, безопасности при использовании ИКТ:
- соглашение между правительствами государств – членов Шанхайской организации сотрудничества в области обеспечения международной информационной безопасности, принято 16 июня 2009 г.;
- соглашение о сотрудничестве государств – участников Содружества независимых государств в борьбе с преступлениями сфере информационных технологий, принято 28 сентября 2018 г.;
- программа сотрудничества государств – участников СНГ в борьбе с терроризмом и экстремизмом на 2023–2025 гг., принята в октябре 2022 г.;
- Йоханнесбургская декларация Десятого саммита БРИКС (26 июля 2018 г.);
- заявление Российской Федерации и АСЕАН о сотрудничестве в области обеспечения безопасности использования информационно-коммуникационных технологий и самих информационно-коммуникационных технологий (14 ноября 2018 г.) и др.
Сеть Интернет и современные ИКТ, позволяют преступникам реализовывать свои противоправные замыслы в следующих формах: совершение мошеннических действий; продажа наркотических средств; торговля людьми, оружием; распространение разнообразной негативной (деструктивной, запрещенной) информации; создание и использование вредоносного программного обеспечения; использование криптовалют с целью финансирования преступной деятельности, отмывания доходов и легализации денежных средств, полученных преступным путем; и многое иное.
По сути, термин «противодействие преступности» довольно распространен во многих НПА, он используется в наименовании различных подразделений правоохранительных органов, обсуждается и исследуется учеными-правоведами. Противодействие киберпреступности, по своей сущности, подразумевает использование всех возможных сил, методов и средств (в строгом соблюдении действующего законодательства государства), направленных на выявление и раскрытие фактов совершения противоправных деяний, связанных с ИКТ, и т. п., а в случае их совершения, привлечения к уголовной ответственности лиц, причастных к этому, и, конечно же, проведения различных профилактических мероприятий. При этом, необходимо отметить, что данная деятельность может вестись не только правоохранительными органами, но и государственными, коммерческими, некоммерческими, общественными структурами, образовательными организациями и самими гражданами.
Транснациональная преступность, как известно, несет большую угрозу, но борьба с преступностью внутри государства не менее важна, как и международная. Данная проблема носит комплексный характер и зависит от многих факторов: современное и актуальное законодательство; достаточное количество соответствующих правоохранительных органов, специализирующихся на противодействии киберпреступности; развития информационно-телекоммуникационной инфраструктуры; доступности ИКТ для населения; относительно высокого уровня жизни и в целом развитости государства в ИТ-сфере и иного. Все это может быть индикатором того, насколько вероятны атаки на инфраструктуру страны, ее граждан, каков потенциальный ущерб от реализации преступных действий. Исходя из обозначенного, можем констатировать, что наше государство соответствует перечисленным факторам и демонстрирует, что борьбу с киберпреступлениями необходимо вести активно, своевременно и можно сказать современно, так как негативный эффект от их совершения и достижения результата преступниками несет в нынешних реалиях колоссальный вред для страны и ее граждан.
Таблица 1
Статистика преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации (2019–2023 гг.)
|
Отчетный период |
Всего количество преступлений |
Раскрыто |
АППГ |
В сети Интернет |
По статьям УК РФ зарегистрировано |
|||||
|
Ст. 159 |
Ст. 159.3 |
Ст. 159.6 |
Ст. 272 |
Ст. 273 |
Ст. 242, 242.1, 242.2 |
|||||
|
2019 |
294 409 |
65 238 |
+68,5 % |
157 036 |
119 903 |
16 119 |
687 |
2420 |
455 |
1916 |
|
2020 |
510 396 |
94 942 |
+73,4 % |
300 337 |
210 493 |
25 820 |
761 |
4105 |
371 |
2099 |
|
2021 |
517 722 |
118 920 |
+1,4 % |
351 463 |
238 560 |
10 258 |
431 |
6392 |
317 |
2299 |
|
2022 |
522 065 |
142 384 |
+0,8 % |
381 112 |
249 984 |
7288 |
334 |
9308 |
200 |
2588 |
|
2023 |
676 951 |
172 290 |
+29,7 % |
526 794 |
353 201 |
2461 |
417 |
36 788 |
196 |
3127 |
|
Итого рост, в % |
+129,9 % |
+164 % |
– |
+235,4 % |
+194,6 % |
-97,8 % |
-39,5 % |
+1420 % |
-56,9 % |
+63,2 % |
Проведя анализ статистических данных ГИАЦ МВД России за период с 2019 по 2023 гг. (табл. 1), размещенных на официальном сайте ведомства [7], отметим следующее, что преступления, совершаемые с использованием информационно-телекоммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации, показывают постоянный рост по различным показателям. Так, рост общего количества зарегистрированных преступлений в указанной сфере более 120 %, в сети Интернет рост более чем на 230 %, а по ст. 272 УК РФ продемонстрировал прибавку более чем на 1400 %. Данная цифра выглядит аномально, но с чем это связано сложно объяснить, однако, это является показательным примером актуальной проблемы высокотехнологичной преступности и необходимости активного противодействия ей. При этом, справедливо будет отметить, то, что существует и снижение отдельных показателей на всем анализируемом периоде, а именно сокращение мошенничеств (ст. 159.3 и 159.6 УК РФ) на десятки процентов, а также противоправных деяний, связанных с вредоносным программным обеспечением и действиями с ним (ст. 273 УК РФ).
Таблица 2
Прогноз роста преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации
На данном графике (табл. 2), представлен метод «предсказания» — линейная регрессия, который сам по себе является самым грубым из возможных подсчетов, однако, в том случае, если тренд роста количества зарегистрированных преступлений сохранится, то в последующие несколько лет он может достигнуть цифры более 80 тыс., а может и более.
Как было обозначено в начале данной работы, по мнению большого количества ученых, к киберпреступлениям могут относиться и другие статьи уголовного законодательства, которые также могут демонстрировать как рост, так и снижение количества противоправных деяний в данной сфере, однако, не смотря на возможные корректировки, их общий вал будет внушительным, что указывает на острую необходимость государства в лице их правоохранительных органов не переставать вести профилактическую работу по недопущению совершения киберпреступлений, но и совершенствовать, а также активно внедрять различные механизмы выявления и последующего привлечения к ответственности злоумышленников.
Проблема наличия такого количества киберпреступлений, требует слаженной и эффективной работы государственных органов, на которые возложены функции по противодействию указанному виду преступлений. Рассмотрим отдельные правоохранительные органа Российской Федерации в исследуемой области. При этом их деятельность не одинакова, условно разделить эти органы возможно по направлениям их функционирования, а именно: те, которые в соответствии со своими обязанностями, закрепленными в различных НПА как федерального, так и ведомственного уровня обязаны напрямую осуществлять противодействие киберпреступлениям — это МВД России и ФСБ России, другие, ведут работу по содействию в выше обозначенной сфере — Росфинмониторинг, Банк России, Следственный комитет России и т. д.
Министерство внутренних дел Российской Федерации является ФОИВ, который осуществляет основную функцию по противодействию преступности в стране. Посредством работы его подчиненных территориальных подразделений выполняются объемные задачи по профилактике, борьбе и предотвращению противоправных деяний в различных сферах, включающих киберпреступность.
Одним из наиболее важных подразделений МВД России в данной области является Управление по организации борьбы с противоправным использованием информационно-коммуникационных технологий (далее — УБК МВД России), которое осуществляет профилактику, раскрытие преступлений в исследуемой сфере, организует содействие иным правоохранительным органам, а также ее координацию. Данная структура в системе МВД России была образована Указом Президента Российской Федерации в 2022 г. [8], а функционирует на основании приказа министра МВД России [9]. Подразделение было реорганизовано из Управления «К» МВД России, которое ранее выполняло некоторые функции в рассматриваемой области.
УБК МВД России, осуществляет следующие задачи (п. 8) [9]: «…организация предупреждения, выявления, пресечения и раскрытия преступлений, совершаемых с использованием (в сфере) ИКТ, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших; организация пресечения распространения в информационно-телекоммуникационной сети Интернет информации, создающей угрозу причинения вреда жизни, здоровью и имуществу граждан» и др.
Данное подразделение, осуществляет организационно-методическое обеспечение деятельности подразделений по борьбе с противоправным использованием ИКТ территориальных органов МВД России (п. 6) [10]. В указанном документе такие ведомственные структуры называются «…подразделение по борьбе с киберпреступлениями», именно так их полное наименование в нем сокращается. Таким образом, не смотря на отсутствие прямого обозначения, по смыслу и содержанию соответствующих документов подразумевается, что рассматриваемые подразделения МВД России на региональном и (или) территориальных уровнях должны осуществлять деятельность по противодействию киберпреступности, а координацией их работы осуществляет УБК МВД России.
Иным структурным подразделением МВД России является Национальное центральное бюро Интерпола (далее — НЦБ), которое в рамках своих правоохранительных функций, осуществляет на постоянной основе взаимодействие с МО и органами (Международной организацией уголовной полиции — Интерпол, Европейской полицейской организацией — Европол и др.) по «…направлению запросов и сообщений правоохранительных и иных государственных органов Российской Федерации в Генеральных секретариат Интерпола и национальные центральные бюро Интерпола иностранных государств для осуществления розыска, ареста и выдачи лиц, совершивших уголовные преступления, розыска и ареста перемещенных за границу доходов от преступной деятельности, похищенных предметов и документов, проведения иных оперативно-разыскных мероприятий и процессуальных действий по делам, находящимся в производстве этих органов» (п. 10.16) [11].
Отметим еще несколько структур системы МВД России, которые также могут осуществлять задачи по противодействию киберпреступности, однако, это не является их основной функцией, при этом, они на регулярной основе сталкиваются с подобными деяниями и обязаны пресекать их. К примеру, следующие подразделения ОВД: уголовного розыска (в них, как было ранее сказано, созданы профильные отделы); по контролю за оборотом наркотиков; по противодействию терроризму, экономической безопасности и противодействия коррупции, а также отдельные специализированные службы ОВД, которые, в последнее время, все чаще сталкиваются с преступлениями, которые осуществляются посредством сети Интернет либо на его ресурсах, с использованием ИКТ при совершении противоправных деяний и иным.
Следующим ОГВ в правоохранительной сфере является ФСБ России. Данный ФОИВ в рамках своих полномочий, осуществляет деятельность в «…области обеспечения безопасности Российской Федерации, борьбы с терроризмом…, информационной безопасности Российской Федерации, координирует контрразведывательную деятельность…» (ст. 1) [12]. Согласно п. 9 [12] в функции органов ФСБ России входит организация и осуществление борьбы с различными преступлениями, отнесенными к их ведению. Так, в первую очередь, можно выделить ст. 274.1 УК РФ (предварительное расследование по данной статье проводится следователями ФСБ России, в соответствии с п. 2. ч. 2 ст. 151 УПК РФ), согласно которой злоумышленником осуществляется неправомерное воздействие на объекты, относящиеся к критической информационной инфраструктуре Российской Федерации (далее — КИИ), а совершаться они могут путем использования вредоносных программ, осуществления компьютерных атак и иных противоправных действий.
Выполняют органы государственной безопасности свои полномочия в выше указанной области, путем обеспечения функционирования государственной системы обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак на информационные ресурсы Российской Федерации (далее — ГосСОПКА) [13]; выявления лиц, причастных к совершению противоправных действий, наказание за которые, предусматриваются по ст. 274.1 УК РФ; проведения предварительного расследования по ним.
Согласно ст. 5 [14] ГосСОПКА «…представляет собой единый территориально распределенный комплекс, включающий силы и средства, предназначенные для обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак и реагирования на компьютерные инциденты».
Силами ГосСОПКА является Национальный координационный центр по компьютерным инцидентам (далее — НКЦКИ), центры ГосСОПКА, а также его подразделения и должностные лица. В целом, последовательность функционирования данных структур, следующая: организация, относящаяся к субъекту КИИ в случае, если в ее отношении была совершена компьютерная атака, собирает сведения о ней и передает их в НКЦКИ (в соответствии с определенным порядком, сроками и через специализированную информационную систему). Последним, в свою очередь, принимается данная информация, систематизируется, обобщается, а также направляется в ГосСОПКА, который на основании п. 5 и 6 ст. 5 [14] — собирает, накапливает, систематизирует, анализирует данные сведения.
НКЦКИ, в соответствии с п. 4 приказа ФСБ России [15] в форме методических рекомендаций, предоставляет субъектам КИИ информацию о «…средствах и способах проведения компьютерных атак и о методах их предупреждения и обнаружения».
Далее, рассмотрим другие органы государственной власти (далее — ОГВ) в правоохранительной сфере, государственные организации, не относящиеся к правоохранительным, которые, как было указано ранее, осуществляют взаимодействие в противодействии и профилактике киберпреступлений, при этом, в их прямых функциях данная деятельность не является основной, им не вменяются обязанности борьбы со всеми проявлениями рассматриваемой противоправной области, но при этом они могут реагировать на отдельные преступные деяния.
Первой структурой, которая частично выполняет функции по противодействию киберпреступности в России является Банк России. В составе Департамента информационной безопасности (структурное подразделение Банка России) «…в соответствии с Решением Совета безопасности Российской Федерации от 15 января 2015 г. № ПР-73 был создан Центр мониторинга и реагирования на компьютерные атаки в кредитно-финансовой сфере (ФинЦЕРТ Банка России)» (далее — ФинЦЕРТ) [16].
На базе ФинЦЕРТ, создана система информационного обмена между участниками финансового рынка, правоохранительными органами, провайдерами и операторами связи, системными интеграторами, разработчиками антивирусного ПО и другими компаниями, работающими в сфере информационной безопасности [17]. Принцип функционирования такой же, что и ГосСОПКА, тем более что ФинЦЕРТ, выполняет функции отраслевого его сегмента [16].
Для обмена данными между участниками, обозначенными выше, о выявленных угрозах, совершенных в их отношении компьютерных атак, создана автоматизированная система обработки информации — АСОИ ФинЦЕРТ. Система позволяет накапливать, анализировать, хранить поступающие данные; вести базы знаний по уязвимостям, шаблонов атак, маркеры угроз; ведение архивов расследований инцидентов ИБ, а также в форме методических рекомендаций доводить до участников финансового рынка, подключенных к АСОИ о порядке предотвращения угроз и ликвидации последствий их реализации. Помимо указанного, ФинЦЕРТ формирует отчетность как по своей работе, так и аналитических обзоров (бюллетеней, отчетов), о выявленных инцидентах, типах компьютерных атак и т. п. Однако, ФинЦЕРТ более не публикует свои отчеты на официальном сайте, последний «Основные типы компьютерных атак в кредитно-финансовой сфере в 2019–2020 годах» [18] был размещен в 2021 г.
Еще одной государственной структурой, осуществляющей помощь правоохранительным органам в противодействии киберпреступности, в рамках своих компетенций, является Федеральная служба по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг). Одной из ключевых сфер деятельности данного ФОИВ «…противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма, экстремистской деятельности…» [19]. Федеральная служба активно сотрудничает с другими государственными правоохранительными органами, в части, предоставления информации о движении денежных средств на территории страны по их запросам.
Иными ОГВ, помимо перечисленных по тексту выше, которые в той иной степени осуществляют борьбу с рассматриваемыми преступными деяниями можно отметить, например, Министерство обороны Российской Федерации (в части информационного противоборства); Следственный комитет России (в структуре которого 2019 г. был создан отдел по расследованию киберпреступлений и преступлений в сфере высоких технологий [20]); Прокуратуру Российской Федерации (в части выполнения контроля и надзора за соблюдением законодательства государства); Роскомнадзор (осуществляющий блокировку сайтов в сети Интернет, по запросам правоохранительных органов и (или) решению суда), а также другие органы (организации), в обязанностях (функциях, задачах) которых, исследуемая деятельность, не является основной и (или) приоритетной. Например, различные компании, работающие в области информационной безопасности — Positive Technologies, Лаборатория Касперского, Код безопасности и многие другие. Последние, в свою очередь, на постоянной основе выпускают различного рода аналитические отчеты, оказывают содействие правоохранительным органам в рамках проведения оперативных мероприятий, предварительного расследования, криминалистических исследований, судебных экспертиз, осуществляют различную консультативную помощь и т. п.
Подводя итог рассмотренного по тексту в выше, приходим к выводу, что Российская Федерация в крайние годы создала достаточно эффективный механизм противодействия киберпреступности, успешно функционирующий, что демонстрирует информация Глобального индекса кибербезопасности за 2020 г. (англ. Global Cybersecurity Index), периодически публикующегося Международным союзом электросвязи (англ. The International Telecommunication Union, сокр. ITU), согласно которой наша страна занимает 5 место в рейтинге [21].
Но растущее из года в год количество преступлений в данной сфере вызывает опасения, что МВД России может не справиться с таким их увеличением в перспективе. Из существенных проблем, которые могут влиять на количество раскрытых преступных деяний, возможно выделить следующее: непрерывное развитие технологий; постоянно изменяющийся ландшафт преступлений; высокая их латентность; невысокая осведомленность действующих сотрудников в вопросах противодействия высокотехнологичной преступности; малое количество профильных специалистов, имеющих техническое образование в штатах подразделений полиции в сравнении с имеющими юридическое образование; сложная процедура обновления устаревшего оборудования, недостаток отечественных высокопроизводительных технических решений; малое количество сотрудников в киберподразделениях в принципе; слабое (в отдельных случаях) взаимодействие подразделений полиции с иными государственными и негосударственными структурами в области обмена информацией.
Согласно всего, что было обозначено в данной работе, можем резюмировать следующее, что проблематика борьбы с киберпреступностью не снижает своей актуальности на протяжении десятков лет. К сожалению, не смотря на активные и достаточно серьезные действия со стороны множества государств, их объединений в международные, региональные, межгосударственные, иные совместные структуры (альянсы, комитеты, организации и т. п.) преступность не искоренена, но и развивается, осваивая новые технологии, применяются все более изощренные схемы и способы их применения. Однако, это не должно останавливать усилия и давление на преступный элемент со стороны правоохранительных органов и организаций, а взаимовыгодное сотрудничество, своевременный оперативный обмен информацией между ними, проведение различных представительских мероприятий (форумов, конференций, семинаров и т. д.), позволяющих обменяться опытом, особенностями использования тех или иных технологий, как представляется, будут способствовать повышению эффективности борьбы с высокотехнологичным криминалом.
Очевидно, что в целом, в нашей стране складывается положительная тенденция, связанная с закреплением и совершенствованием деятельности, направленной на предотвращение, раскрытие и расследование киберпреступлений: создаются (реорганизуются) новые подразделения (службы, структуры), которые наделяются актуальными функциями; совершенствуется законодательство; заменяется оборудование; разрабатываются и внедряются новейшие программные и программно-аппаратные решения; улучшаются возможности и повышается эффективность взаимодействия различных подразделений государственных и негосударственных органов по обмену информацией, своевременному информированию заинтересованных субъектов, оперативному доступу к необходимым сведениям и прочее. Можно предположить, что подобное поступательное движение со стороны государственного механизма позволит в дальнейшем серьезно затруднить киберпреступную деятельность и изменить вектор роста данных деяний в сторону их уменьшения.
1. Антонов А. Г., Алешина-Алексеева Е. Н., Соколова А. В. К вопросу о понятии и видах киберпреступлений // Вестник Пермского института ФСИН России. 2023. № 1 (48). С. 5–10.
2. Витвицкая С. С., Витвицкий А. А., Исакова Ю. И. Киберпреступления: понятие, классификация, международное противодействие // Правовой порядок и правовые ценности. 2023. Т. 1. № 1. С. 126–136.
3. Аллахвердиева Э. А., Маслов А. В. Понятие киберпреступности и киберпреступлений // Научно-практический журнал Общество. Закон. Правосудие. 2021. № 4 (53). С. 34–37.
4. Бегларян М. Е., Войтова-Долгих Я. Н., Одинцов С. А. Исторические аспекты понятий «киберпреступление» и «кибертерроризм» // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2020. № 4 (50). С. 11–15.
5. Бертовский Л. В. К вопросу о понятии киберпреступления // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. 2020. № 4 (30). С. 84–88.
6. Цимбал В. Н., Клюев С. Г. Понятие киберпреступления и его содержательная часть // Вестник Московского университета МВД России. 2021. № 1. С. 129–132.
7. Статистика и аналитика. МВД России // URL://https://мвд.рф/dejatelnost/statistics.
8. Указ Президента Российской Федерации от 30 сентября 2022 г. № 688 «О внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
9. Приказ МВД России от 29 декабря 2022 г. № 1110 «Об утверждении Положения об Управлении по организации борьбы с противоправным использованием информационно-коммуникационных технологий Министерства внутренних дел Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
10. Приказ МВД России от 14 февраля 2023 г. № 71 «Об утверждении Типового положения о подразделении по борьбе с противоправным использованием информационно-коммуникационных технологий территориального органа Министерства внутренних дел Российской Федерации на региональном уровне» // СПС «КонсультантПлюс».
11. Приказа МВД России от 31 марта 2012 г. № 305 «Об утверждении положения о Национальном центральном бюро Интерпола Министерства внутренних дел Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
12. Указа Президента Российской Федерации от 11 августа 2009 г. № 960 «Вопросы Федеральной службы безопасности Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
13. Указ Президента Российской Федерации от 22 декабря 2017 г. № 620 «О совершенствовании государственной системы обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак на информационные ресурсы Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
14. Федеральный закон от 26 июля 2017 г. № 187-ФЗ «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
15. Приказ ФСБ России от 24 июля 2018 г. № 366 «О Национальном координационном центре по компьютерным инцидентам» // СПС «КонсультантПлюс».
16. Основные направления развития информационной безопасности кредитно-финансовой сферы на период 2019–2021 гг. // СПС «КонсультантПлюс».
17. ФинЦЕРТ. Банк России // URL://https://cbr.ru/information_security/fincert/?utm_source=w&utm_content=page.
18. Банк России // URL://https://cbr.ru/analytics/ib/fincert/
19. Указ Президента Российской Федерации от 13 июня 2012 г. № 808 «Вопросы Федеральной службы по финансовому мониторингу» // СПС «КонсультантПлюс».
20. Аргументы и факты: «В СК РФ появилось подразделение по борьбе с киберпреступлениями». Следственный комитет Российской Федерации // URL://https://sledcom.ru/press/smi/item/1422678/
21. Global Cybersecurity Index 2020. ITU Publications // URL://https://www.itu.int/epublications/publication/D-STR-GCI.01-2021-HTM-E.
