Рассматривается категория законности судебного решения в аспекте критериев правосудия. На основе анализа нормативных и научных источников дана характеристика критерия законности судебного решения в содержательном плане, выделены элементы его составляющие. Делается вывод, что диапазон критерия законности включает в себя поверку не только на соответствие решения материально-правовым и процессуальным нормам, но и правовым позициям высших судебных инстанций.
критерии правосудия, законность судебного решения, судебное решение, апелляционная инстанция, незаконность судебного решения
Согласно процессуальному регламенту, законность является базовым критерием, по которому осуществляется проверка правосудности судебного акта. Еще дореволюционные исследователи права, такие как Г. Ф. Шершеневич, Е. В. Васьковский рассматривали «содержание законности судебных решений как основной критерий их правильности» [1; 2, с. 243].
Являясь критерием надлежащего правосудия, законность включает в себя различные содержательные составляющие (элементы), которые должны учитываться проверочной инстанцией в совокупности. Одним из таких элементов является проверка судебного решения на предмет соответствия нормативным предписаниями не только материального, но и процессуального права.
Законодательно установлено, что нормативные предписания материального права считаются неправильно примененными тогда, когда правоприменитель не применил закон, подлежащий применению либо, наоборот, применил закон, не подлежащий применению, а также если правоприменитель ошибочно истолковал применимый закон.
Нарушения предписаний процессуального характера следует рассматривать как деяние, противоречащее установленному законом порядку гражданского судопроизводства, т. е., по сути, в процессе правоприменительного цикла происходит отклонение от правил, содержащихся в конкретной правовой норме. Как верно подметил В. В. Ярков нарушение норм гражданского процессуального права, установленного процессуального регламента составляют не только неправомерные процессуальные действия, но и бездействия [3, с. 96].
Следует отметить, что формы проявления нарушений гражданско-процессуальных норм разнообразны, в этой связи не все нарушения процессуального характера влекут отмену или изменение судебного постановления, вынесенного в рамках правоприменительного цикла первой инстанции. Таковыми являются только такие нарушения, которые в силу их существенности могут привести к нарушению принципа объективной истины и как следствие к постановлению неправильного решения. Поэтому, отклонение от процессуального регламента рассмотрения гражданского дела, которое не повлияло на всестороннее, полное и объективное рассмотрение дела не приобретает статус основания для отмены судебного акта. Из этого следует, что не каждое нарушение норм права есть судебная ошибка, влекущая отмену или изменение акта судебного правоприменения. Нарушения процессуального характера, не влекущие отмену акта судебного правоприменения в силу их незначительности и неспособности повлиять на правильность судебного акта, можно назвать формальными нарушениями, не влекущими отмену.
В доктрине гражданского процессуального права категории «судебная ошибка» и «нарушение норм закона» как основание отмены судебных решений), как правило отождествляются, т. е. определяются одно через другое. Так, Н. Н. Вопленко судебную ошибку понимает как вывод суда, противоречащий нормам права, не достигнувший поставленных перед ним целей [4]. И. М. Зайцев рассматривает судебную ошибку, допускаемую аппаратом суда, как «неправильности (действия, результаты действий), свидетельствующие о недостижении целевых установок судопроизводства» [5, с. 91]. Е. Г. Тришина называет судебную ошибку погрешностью, нарушающей нормы материального и процессуального права, в результате чего судебное постановление становится неправомерным [6, с. 11]. В свою очередь, Г. А. Жилин под судебной ошибкой понимает несовпадение результата судебной деятельности с целевыми установками [10].
Таким образом, судебная власть не застрахована от судебных ошибок в виде неверного применения материально-правовых и процессуальных норм. Если эта ошибка допущена в рамках правоприменительного цикла первой инстанции, предназначением апелляции является ее исправление.
На наш взгляд, для апелляционного правоприменительного цикла целесообразнее применять термин «правоприменительная ошибка», поскольку еще с дореволюционных времен доктрина оперирует термином «ошибка», смысл которого по своей сути намного мягче, чем резкое слово «нарушение».
Следует отметить, что некоторые авторы в целях интерпретации правосудного решения в контексте оснований отмены судебных актов раскрывают антиподы самих критериев правосудности решения, такие как незаконность, необоснованность и несправдливость [7; 8]. Так, например, В. Д. Иванов отмечает, что «судебные акты по гражданским делам являются незаконными, когда они вынесены с нарушением гражданского или гражданско-процессуального законодательства, в результате чего грубо нарушаются соответствующие права, свободы и законные интересы граждан, организаций, права и интересы Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, а также иных лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений, и препятствуют реализации задач гражданского судопроизводства» [9, с. 414–425].
Таким образом, содержательная характеристика законности как критерия правосудности решения суда раскрывается в доктрине не только сквозь призму нормативных предписаний закона, но и посредством негативной интерпретации исследуемой категории, что образует такое противоположное по смыслу понятие, как «незаконность», судебного решения.
Важно отметить, что законодательство так стремительно развивается, порой не успевая за происходящими в обществе трансформациями, что и перед правоприменителями возникает дилемма: как применять материально-правовые и процессуальные нормы в новых реалиях.
В этой связи особую актуальность приобретают разъяснения постановлений Пленума ВС РФ, его обзоры. Внутри судов нижестоящих уровней проводятся обобщения судебной практики по наиболее спорным вопросам.
В актах судебного правоприменения, часто встречаешь ссылку судей при принятии решений на постановление Пленума или обзор по судебной практике Верховного Суда Российской Федерации, что на наш взгляд весьма существенно повышает уровень правоприменительной деятельности. При этом, неверное их применение или неприменение вообще сложно назвать нарушением норм материального или процессуального права, поскольку к таковым они не относятся, а абз. 3 п. 4.1 ст. 198 ГПК РФ гласит, что в мотивировочной части акта судебного правоприменения, вынесенного в форме решения «могут», а не «должны» содержаться ссылки на постановления высших судебной инстанций.
В юридической литературе отмечается, что после принятия Федерального закона № 451-ФЗ [11], произошли изменения, позволяющие правоприменителю, осуществляющему судебную деятельность ссылаться в своих актах судебного правоприменения на практику высших судебных инстанций. Этот шаг законодателя демонстрирует тенденцию к расширительному толкованию критерия законности судебного решения, изменившего его в содержательном плане.
В результате такого законодательного подхода законность, как критерий надлежащего правосудия, на сегодняшний день приобрел более широкий диапазон действия и теперь в него включается «точное соблюдение норм процессуального права, соответствие с нормами материального права и с учетом правовой позиции, содержащейся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Верховного Суда Российской Федерации, Обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, которые подлежат применению к данному правоотношению, или применение в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права».
Считаем такое расширительное толкование критерия законности правильным, соответствующим сложившейся судебной практике, поскольку вышестоящие инстанции, как правило, отменяют акты судей, проигнорировавших постановления высших судебных инстанций.
По сути, это означает, что в новых правовых реалиях произошла генерация второго элемента критерия законности, предполагающего проверку судебного акта, в том числе и на соответствие правовым позициям высших судебных инстанций.
Несмотря на то, что в результате внесенных изменений критерий законности де-факто получил расширение и включает в себя не только соответствие решения материально-правовым и процессуальным нормам, но и постановлениям высших судебных инстанций, де-юре адекватного расширения он не получил. Дело в том, что технико-юридическое оформление абз. 3 п. 4.1 ст. 198 ГПК РФ придает данной норме форму диспозитивного предписания относительно мотивировки судебного решения постановлениями Пленума ВС РФ.
В этой связи в юридической литературе предлагают изменить редакцию абз. 3 п. 4.1 ст. 198 ГПК РФ посредством закрепления императивного предписания относительно ссылок на практику высших органов правосудия, в том числе органа конституционного контроля и Верховного Суда РФ. Для этого предлагают предусмотреть, что «в мотивировочной части актов судебного правоприменения не «могут», а «должны» содержаться ссылки на правоприменительную практику высших судебных инстанций» [12]. Считаем, что данное предложение достаточно обоснованно и направлено на юридизацию фактического содержания критерия законности акта судебного правоприменения.
С учетом того, что судьи, при принятии решений вправе руководствоваться вышеперечисленными актами высшей судебной инстанции на поверхность всплывает еще один актуальный вопрос: «к какому нарушению следует отнести неверное применение обозначенных источников?».
К сожалению, ни в доктрине гражданского процессуального права, ни в процессуальном законодательстве этот вопрос не получил должной регламентации и осмысления и поэтому, считаем целесообразным восполнить этот пробел правового регулирования. Для этого предлагаем содержание п. 3 ч. 2 ст. 330 ГПК РФ изменить путем дополнения и изложить его в следующей редакции: «неправильное истолкование закона, в том числе без учета правовой позиции, содержащейся в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации, Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Верховного Суда Российской Федерации».
Полагаем, что такая конструкция правового предписания позволит существенно повысить юридический статус руководящих разъяснений, имеющих важное значение для обеспечения единообразия судебной практики, поскольку в такой редакции правовые позиции, сформулированные в постановлениях высших судебных инстанций, по сути, приобретают юридическую силу нормативного предписания.
Резюмируя изложенное, можно заключить следующее.
- Законность судебного решения является сложной юридической категорией, имеющий несколько аспектов проявления. С одной стороны законность судебного решения является свойством, требованием, предъявляемым к судебному решению, а с другой, критерием проверки судебного решения в проверочной инстанции.
- Законность судебного решения как критерий проверки правосудности судебных актов следует рассматривать в широком аспекте, поскольку он включает в себя проверку не только на соответствие решения материально-правовым и процессуальным нормам, но и правовым позициям высших судебных инстанций.
- Можно выделить следующие элементы критерия законности, составляющие его содержание: а) проверка на соответствие нормам материального и процессуального права; б) соответствие правовым позициям высших судебных инстанций.
1. Шершеневич Г. Ф. О чувстве законности. Казань, 1898.
2. Васьковский Е. В. Цивилистическая методология. Ч. 1. Одесса, 1901.
3. Ярков В. В. Юридические факты в цивилистическом процессе. М. : Инфотропик Медиа, 2012.
4. Вопленко Н. Н. Ошибки в правоприменении: понятие и виды // Советское государство и право. 1981. № 4. С. 41.
5. Зайцев И. М. Судебные ошибки. Совершенствование законодательства и правоприменительной деятельности. Ярославль, 1989.
6. Тришина Е. Г. Проблема судебного контроля в гражданском судопроизводстве: автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 2000.
7. Романенко Н. В. Неправосудное правосудие // Уголовное судопроизводство. 2024. № 2. С. 13–17.
8. Зайцев С. В. Незаконность и необоснованность как основания для отмены вступивших в законную силу судебных актов // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. № 2. С. 29–35.
9. Иванов В. Д. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК РФ) // Антология научной мысли: к 10-летию Российской академии правосудия: сб. ст. / отв. ред. В. В. Ершов, Н. А. Тузов. М. : Статут, 2008. С. 414–425.
10. Жилин Г. А. Целевые установки гражданского судопроизводства и проблема судебной ошибки // Государство и право. 2000. № 3. С. 4.
11. Федеральный закон от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ (ред. от 17 октября 2019 г.) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // URL://https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_312093/
12. Гатауллин Р. А. Эффективность правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации в системе процессуальных гарантий гражданского судопроизводства // Арбитражный и гражданский процесс. 2023. № 2. С. 21–25.
