Анализируется опыт решения вопроса, связанного с кадровым обеспечением пенитенциарной системы России в дореволюционный период. Отдельное внимание уделяется имевшимся в России результатам подготовки кадров для службы в пенитенциарных учреждениях и преподавания в университетах России курса «Тюрьмоведение».
пенитенциарная система России, история уголовно-исполнительной системы, подготовка кадров
Проблема подготовки квалифицированных кадров и в целом комплектования кадрами правоохранительных органов актуальна не только в настоящее время, эту проблему пытаются решить на протяжении нескольких столетий.
В странах Западной Европы и Северной Америки эту проблему начали активно рассматривать в первой половине XIX в., и данная проблема неоднократно была предметом дискуссий, например, в ходе собраний тюремных деятелей, которые проводились в различных итальянских городах в 40-х гг. XIX в.
В дальнейшем обсуждение различных вопросов тюремного дела стало настолько популярными, что собрания и съезды теоретиков и практиков пенитенциарии приобрели международный статус и с 1846 г. были перенесены во Франкфурт-на-Майне, а затем проводились в различных городах Европы и Северной Америки [7].
Однако следует отметить, что достаточно долгое время эти собрания и съезды носили частный характер и инициатива их проведения исходила от частных лиц, а не от государственных органов, более того, в их работе долгое время не принимали участия должностные лица официальных государственных органов и, как следствие, те выводы, резолюции и постановления, которые на них принимались, носили исключительно неофициальный, рекомендательный, характер [7]. Лишь в 60–70-х гг. XIX в. подходы к организации работы и проведению этих собраний и съездов начинают меняться. Их организаторы устанавливают тесное взаимодействие с органами государственной власти государств Западной Европы и Северной Америки, и в последующем в их работе начинают принимать участие представители государственных пенитенциарных структур [11, с. 1].
В ходе работы этих конгрессов начинает уделяться большое внимание решению практических вопросов, в том числе в сфере подготовки кадров.
Кадровый вопрос стал одним из важнейших в ходе международных пенитенциарных конгрессов, которые проходили во второй половине XIX – начале XX в. в разных странах Западной Европы и Северной Америки. С 1872 по 1910 гг. состоялось восемь подобных конгрессов, на каждом из них обсуждались наиболее актуальные вопросы пенитенциарной теории и практики того времени. В Лондонском конгрессе 1872 г. принимали участие 314 человек, в Стокгольмском 1878 г. — 296, в Римском — 234, в Санкт-Петербургском 1890 г. — 740, в Парижском 1895 г. — 808 человек [7]. В работе этих конгрессов принимали самое активное участие представители отечественной пенитенциарной системы.
Особенно бурные дискуссии по этому вопросу и связанным с ним вопросам развернулись в ходе I Международного пенитенциарного конгресса, который проходил в 1872 г. в Лондоне. Участники этого конгресса уделили самое пристальное внимание формированию органов центральной тюремной администрации, отмечая, что именно от нее зависит качество работы всех тюремных учреждений [1, с. 14].
Во время работы II Международного пенитенциарного конгресса, который проходил 1878 г.у в Стокгольме, его участники уже обсудили вопрос о привлечении на службу, в том числе на рядовые должности, достойных кандидатов, а также вопрос о том, каким образом удержать их в дальнейшем на службе [2, с. 34].
Вопрос о привлечении на службу достойных кандидатов подробно рассматривался во время работы IV Международного пенитенциарного конгресса, который проходил в 1890 г. в Санкт-Петербурге. Кроме того, участники конгресса обсудили вопрос о необходимости приобретения тюремными служащими необходимого образования и вопросы преподавания в университетах дисциплин «Тюрьмоведение» [3, с. 50–51].
В России проблема обеспечения кадрами пенитенциарных учреждений приобрела особую актуальность во второй половине XIX в. в связи с созданием множества совершенно новых исправительных учреждений.
Данный вопрос рассматривался в ходе различных собраний, съездов и заседаний российских пенитенциарных деятелей, в частности, его неоднократно обсуждали во время заседаний Пенитенциарной комиссии Санкт-Петербургского юридического общества, а также на съездах представителей воспитательно-исправительных заведений для несовершеннолетних.
Особенно пристальное внимание вызывал вопрос кадрового обеспечения воспитательно-исправительных заведений для несовершеннолетних. Отчасти это было вызвано тем, что 5 декабря 1866 г. принимается Закон «Об исправительных приютах и колониях для несовершеннолетних». Значительно позже, в 1909 г., создается Положение о воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних [10]. Именно в этих документах были предусмотрены требования, которые предъявлялись сотрудникам колоний и приютов для несовершеннолетних [9; 8; 4].
Следует отметить, что в XIX в. должностные лица тюремной администрации традиционно подразделялись на две главные категории: высших и низших; к высшим или руководящим должностям принадлежали директора тюрем, их непосредственные помощники, заменяющие и дополняющие их по отдельным отраслям тюремной службы; к низшим или рядовым должностям относили старших и младших надзирателей, а также различных иных тюремных служащих, выполнявших разные обязанности, например обучение заключенных профессиям и ряд других [12, с. 138–139].
Если обратиться к воспитательно-исправительным приютам и колониям для несовершеннолетних, то необходимо подчеркнуть, что к руководящему составу этих заведений (директорам и начальницам) предъявлялись достаточно простые требования — наличие аттестата на право преподавания, а в случае его отсутствия — документы об окончании высшего или среднего учебного заведения [10].
Что касается рядовых должностей (в официальных документах они именовались низшими должностями), то существовавшее законодательство, регламентировавшее деятельность воспитательно-исправительных приютов и колоний для несовершеннолетних, не регламентировало состав сотрудников указанных колоний и приютов, а также требования, предъявляемые к ним.
Предполагалось, что отсутствующие в нормативных актах положения будут содержаться в локальных актах, регламентирующих деятельность каждого воспитательно-исправительного заведения [6]. Однако анализ уставов воспитательно-исправительных колоний и приютов для несовершеннолетних, существовавших в этот период времени в России, свидетельствует, что во многих уставах отсутствовали соответствующие разделы, в тех же уставах, где такие разделы имелись, информация была неполной [8].
Уставы большинства колоний и приютов, как правило, предусматривали следующий состав служащих: врач, священник, воспитатели и иные лица, которые необходимы для обеспечения воспитательно-образовательного процесса. К числу таких лиц в различных колониях и приютах могли относить мастеров, «дядек», которые заменяли воспитателей, либо оказывали воспитателям помощь, учителей, наставников [5].
Единственное, в чем сходились теоретики и практики, занимавшиеся организацией деятельности воспитательно-исправительных заведений для несовершеннолетних, — то, что для этой работы необходимо влияние образованного, глубоко преданного делу человека [4, с. 41–44].
Если рассматривать пенитенциарную систему в целом, то в ходе собраний, съездов и заседаний их участники считали, что в первую очередь необходимо уделять внимание подбору достойных кандидатов на должности руководителей или директоров исправительных учреждений, а также их заместителей и помощников. Руководители должны обладать «надлежащими знаниями и способностью приложения их» [12, с. 140] и солидным общим образованием.
Что же касается специального профессионального образования, то долгое время в этом вопросе не было единого мнения, так как предполагалось, что, во-первых, тюремная деятельность предполагает необходимые юридические знания, а также естественно-исторические и педагогические познания; во-вторых, нередко отмечалось, что предъявление требования о наличии определенного профессионального образования значительно сократило бы число потенциальных кандидатов [12, с. 140].
В то же время членами Комиссии Санкт-Петербургского юридического общества отмечалось, что общее образование желательно было бы дополнить знаниями из области истории и теории наказания в целом и тюрьмоведения в частности. Кроме теоретической подготовки, необходима также практическая подготовка, которая может быть организована в форме прохождения стажировки в образцовых местах заключения.
В ходе прохождения стажировки более опытные кандидаты на тюремные должности могут привлекаться к исполнению тюремной службы — первоначально для выполнения отдельных поручений, а в последующем — для замещения обязанностей должностных лиц на период их отсутствия.
Таким образом, потенциальные будущие руководители постепенно и под авторитетным руководством получат навык в тюремной деятельности. Причем члены Комиссии отмечали, что было бы желательным, что бы каждый кандидат прошел при образцовой тюрьме, по возможности, все виды тюремной службы, не исключая службы в качестве старших и младших надзирателей [12, с. 140].
В отношении рядовых сотрудников или низших должностных лиц тюремной администрации отмечалось, что кандидатов на эту службу необходимо достаточно большое количество, с учетом этого к ним должны предъявляться менее жесткие требования. Однако необходимо, чтобы они также обладали необходимыми профессиональными познаниями. Целесообразнее всего было бы создание школ тюремных надзирателей, опыт организации таких школ существовал в отдельных странах Западной Европы и Северной Америки, и одной из образцовых считалась школа тюремных надзирателей, созданная в Риме.
Однако учитывая то, что таких школ в России еще не было совсем, а в случае их создания, возможности в организации подготовки и выпуска достаточного для нужд пенитенциарной системы России количества сотрудников было бы недостаточным, то от этой идеи фактически отказались.
В качестве основного требования к кандидатам на замещение должностей низших должностных лиц тюремной администрации было оставлено наличие у них опыта воинской службы.
Это требование обосновывалось также тем, что кандидаты, прошедшие воинскую службу, наиболее дисциплинированные, они в наибольшей степени будут склонны к продолжению службы уже в пенитенциарной системе.
Приобретение навыков практической деятельности должно осуществляться в тюрьмах в ходе устройства на службу. Именно при устройстве на службу кандидатам будут даваться пояснения о различных сторонах и потребностях тюремной жизни.
Такая подготовка должна осуществляться под руководством наиболее опытного персонала и, по возможности, как можно ближе к тем местам заключения, где предполагается дальнейшая служба того или иного кандидата.
С учетом этого, приобретение практических навыков должно происходить не в центральных образцовых тюрьмах, а в провинциях, главных городах губерний, откуда после подготовки необходимо отправлять кандидатов на службу в одну из тюрем той же провинции [12, с. 145–146].
В целом при рассмотрении вопроса о пополнении состава служащих в тюремных учреждениях, начиная с должностей директоров и смотрителей и заканчивая рядовым составом, большинство теоретиков пенитенциарной науки и практических деятелей тюремных учреждений сходилось во мнении о том, что это возможно при решении следующих проблемных вопросов:
1) определение величины и размера жалования и его периодическое увеличение;
2) предоставление права на более ранний выход на пенсию по сравнению с другими службами;
3) предоставление возможности карьерного роста для сотрудников пенитенциарных учреждений [12, с. 140–146].
По итогам рассмотрения этого вопроса на заседании Комиссии Санкт-Петербургского юридического общества его участники пришли к следующим выводам [12, с. 147]:
1) для интересов тюремного дела необходимо в первую очередь обеспечить соответствующее замещение тюремных должностей;
2) при подборе кандидатов на службу следует четко разграничивать требования, предъявляемые к руководящему составу и рядовым сотрудникам;
3) при рассмотрении кандидатур на руководящие должности нужно подбирать кандидатов, имеющих систематическое общее образование, на должности рядовых сотрудников — лиц, прошедших военную службу низших чинов;
4) подготовка кандидатов на рядовые должности должна включать в себя изучение истории и теории тюрьмоведения, практическое изучение всех деталей тюремной службы под руководством директоров образцовых тюрем. Прошедшие такую подготовку кандидаты должны вноситься в списки, представляемые руководству Главного тюремного управления для последующего замещения возникающих вакансий, причем прохождение каких-либо конкурсных экзаменов считалось неуместным;
5) подготовка кандидатов на рядовые должности должна осуществляться не путем школьного обучения, а в результате практического прохождения службы под руководством опытных директоров в тех местностях, где предполагается дальнейшая служба сотрудников;
6) необходимо создать надлежащие условия службы, которые будут привлекательны для кандидатов.
Как видим, особое внимание в ходе рассмотрения кадрового вопроса было уделено необходимости организации соответствующей подготовки должностных лиц.
Следует отметить, что в 1873 г. в Санкт-Петербурге была предпринята попытка открыть при юридическом факультете Санкт-Петербургского университета специальный курс тюрьмоведения. Этот курс с успехом преподавался сначала в Санкт-Петербургском университете, а затем в других российских университетах. Более того, в соответствии с Уставом российских университетов 1884 г. знание тюрьмоведения позволяло получить отличную оценку по уголовному праву [12, с. 35–36].
По мнению И. Я. Фойницкого, в ходе изучения тюрьмоведения необходимо успешно сочетать научное изучение вопросов по применению наказаний и практическое наблюдение фактов тюремной жизни и демонстрирование их студентам.
Однако он отмечал, что наблюдение за фактами тюремной жизни и закрепление изученного материала, практическое изучение тюрьмоведения и применения наказаний наиболее эффективно в тюремных учреждениях, но это может нарушить порядок тюремной жизни. В связи с этим данную работу необходимо проводить небольшими группами — не более 5–6 человек под руководством преподавателя.
В случае с демонстрированием, по мнению ученого, можно создавать большие по численности учебные группы, но для того чтобы не нарушать тюремный распорядок, демонстрирование в тюремных учреждениях необходимо осуществлять в очень редких случаях, не более пяти раз в год, студентов для демонстрирования нужно собирать в таких частях тюремных учреждений, где многочисленность учебной группы не будет нарушать тюремный порядок, например, в свободных комнатах канцелярии или в церкви.
При демонстрировании тюремной жизни нужно соблюдать ряд требований и правил, и в ходе демонстрирования обязательно должен присутствовать сотрудник тюремной администрации, чтобы не допустить неуместных вопросов, оскорбительных отзывов и т. д. [12, с. 35–36].
По мнению большинства ученых-пенитенциаристов и практических тюремных деятелей, для того чтобы привлечь достойные кадры на службу в пенитенциарную систему, необходимо сформировать положительный облик пенитенциарной системы в целом и сотрудников, проходящих в них службу в частности. Только в этом случае служба в пенитенциарных учреждениях будет пользоваться уважением и почетом, а поиск потенциальных кандидатов будет успешным.
1. Международный тюремный конгресс в Лондоне // Постановления шести международных тюремных конгрессов и систематический указатель к ним / сост. Ф. А. Малинин. СПб., 1904.
2. II Международный тюремный конгресс в Стокгольме // Постановления шести международных тюремных конгрессов и систематический указатель к ним / сост. Ф. А Малинин. СПб., 1904.
3. IV Международный тюремный конгресс в Санкт-Петербурге // Постановления шести международных тюремных конгрессов и систематический указатель к ним / сост. Ф. А Малинин. СПб., 1904.
4. Иваняков Р. И., Пушилин Р. В., Сайгушев А. А. Исполнение наказаний в отношении несовершеннолетних в истории Российского государства: моногр. Псков : Псковский юридический институт ФСИН России, 2010.
5. Иваняков Р. И., Васенков М. В. Особенности преступности несовершеннолетних в XIX — начале XX века // Евразийский юридический журнал. 2021. № 8(159). С. 225–227.
6. Иваняков Р. И., Смирнова И. Н. Обсуждение проблем исполнения наказаний в отношении несовершеннолетних в ходе международных пенитенциарных конгрессов // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2012. № 3. С. 26–30.
7. Иваняков Р. И., Круглова Е. А. Деятельность международных пенитенциарных конгрессов и съездов в XIX — начале XX века // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2015. № 1. С. 18–22.
8. Иваняков Р. И., Пилявец Ю. Г., Пушилин Р. В. Кадровая политика в воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних в XIX веке // Закон и право. 2020. № 7. С. 41–44.
9. Исполнение уголовных наказаний в отношении несовершеннолетних: от истоков к современности / О. В. Мельникова, Р. И. Иваняков, Ю. Г. Пилявец, Р. В. Пушилин; под ред. О. В. Мельниковой. Псков : Псковский филиал Академии ФСИН России, 2023.
10. Пушилин Р. В. Подбор и подготовка кадров приютов и колоний для несовершеннолетних в XIX веке // Вопросы современной науки и практики. 2020. № 2(3). С. 127–131.
11. Таганцев Н. С. Стокгольмский тюремный конгресс. СПб., 1880.
12. Труды Пенитенциарной комиссии Санкт-Петербургского юридического общества / под ред. И. Я. Фойницкого. СПб. : Санкт-Петербургское юридическое общество, 1890.
