Рассматриваются различные проблемы квалификации преступлений, предусмотренных ст. 243, 243.¹, 243.² и 243.⁴ УК РФ, сопряженных с уничтожением или повреждением имущества. Исследуются объективные и субъективные признаки указанных преступлений. Формулируются критерии отграничения данных преступлений от иных общественно опасных деяний. Анализируются примеры из судебной практики по квалификации рассматриваемых преступлений (ст. 243, 243.¹, 243.² и 243.⁴ УК РФ) по совокупности с другими преступлениями, в частности, предусмотренными ст. 213, 214 и 282 УК РФ соответственно. Приводятся данные официальной статистики, касающиеся преступлений исследуемой категории. Формулируются предложения по более точной квалификации вышеуказанных преступлений.
уничтожение или повреждение имущества, квалификация преступлений, уничтожение или повреждение объектов культурного наследия народов Российской Федерации, уничтожение либо повреждение воинских захоронений, вандализм, хулиганство
Особое внимание необходимо обратить на преступления, посягающие на отношения, обеспечивающие охрану общественной нравственности, которые являются важнейшим условием нормальной деятельности общества, всех его граждан. Данные преступления обладают существенной степенью общественной опасности, причиняют вред общественной нравственности, включающей моральные принципы, основанные на общечеловеческих ценностях и устоях (таких как уважение к жизни, доброта, справедливость, честность, ответственность). Кроме того, общественная нравственность связана с уважением исторической памяти (сохранение объектов культурного наследия, воинских захоронений и воинской славы) и этикой поведения в различных сферах общественной жизни, таких как политика, бизнес, право. Справедливо замечание специалистов о том, что отсутствие или нарушение норм общественной нравственности ведет к социальным конфликтам, неприятию других людей и разрушению социальных связей [17].
Однако в науке уголовного права нередко возникают дискуссии по поводу отнесения тех или иных преступлений к числу преступных деяний, посягающих на общественную нравственность, включая предусмотренные ст. 243, 243.¹, 243.² и 243.⁴ УК РФ [29; 30]. Что касается подвидового объекта составов данных преступлений, то более точной нам представляется мнение, согласно которому объектом подобных преступлений следует признавать общественные отношения, обеспечивающие сохранность объектов культурного и археологического наследия природных комплексов, объектов, взятых под охрану государства, или культурных ценностей, воинских захоронений, памятников, стел, обелисков, других мемориальных сооружений или объектов, увековечивающих память погибших при защите Отечества или его интересов либо посвященных дням воинской славы России, памятников, других мемориальных сооружений или объектов, посвященных лицам, защищавшим Отечество или его интересы. Несомненно и то, что дополнительным непосредственным объектом указанных составов преступлений являются отношения собственности, так как в качестве дополнительных последствий указанных деяний предусмотрены уничтожение или повреждение имущества.
Общественная опасность вышеуказанных преступлений состоит в том, что они посягают на культурное и историческое наследие народов Российской Федерации, сохранение которого наряду с защитой культуры и исторической памяти, согласно Стратегии национальной безопасности [27], являются национальными интересами нашего государства. Кроме того, в указанном документе отмечается, что российские культурно-исторические ценности подвергаются активным нападкам со стороны иностранных некоммерческих неправительственных, религиозных, экстремистских и террористических организаций. В связи с этим защита культуры и исторической памяти необходима в целях укрепления единства народов нашего государства, сохранения исконных общечеловеческих принципов и общественно значимых ориентиров социального развития. В частности, общественная опасность преступления, предусмотренного ст. 243.¹ УК РФ (Нарушение требований сохранения или использования объектов культурного наследия народов РФ, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия народов РФ, либо выявленных объектов культурного наследия) предполагает утрату памятником как минимум ряда атрибутивных признаков, которые, по мнению В. А. Никулиной, соответствуют признакам, юридически закрепленным в реестре (либо признакам объекта, признанного в установленном порядке выявленным объектом культурного наследия) и подтверждают свидетельство наличия у объекта таких свойств [16, с. 342].
Незаконные поиск и (или) изъятие археологических предметов из мест залегания (ст. 2432 УК РФ) опасны тем, что в результате указанных действий уничтожается или повреждается культурный слой, содержащий следы существования человека и включающий археологические предметы, время возникновения которых превышает сто лет.
Общественная опасность преступления, предусмотренного ст. 2434 УК РФ, предполагает умаление памяти погибших при защите Отечества или его интересов, что является недопустимым.
Ввиду того, что квалификация преступлений оказывает значительное влияние на уголовно-правовую статистику, а именно способствует более точной оценке качественной и количественной сторон преступности, обратимся к данным официальной статистики по поводу распространенности рассматриваемых преступлений.
Преступления, ответственность за которые предусмотрена ст. 243 УК РФ, — «лидеры» статистической отчетности среди рассматриваемых нами преступлений, так как их совершается наибольшее количество по сравнению с другими. Так, в 2017 г. было зарегистрировано 54 подобных преступления, в 2018 г. — 52, в 2019 г. — 87, в 2020 г. — 102, в 2021 г. — 116, в 2022 г. — 86. Преступлений, предусмотренных ст. 243.¹ УК РФ, за аналогичные периоды было зарегистрировано соответственно 9, 5, 6, 8, 12, 13. Несмотря на небольшое количество, отметим, что наблюдается их рост, в отличие от числа преступлений, предусмотренных ст. 243.² УК РФ, которых было зарегистрировано соответственно 5, 8, 18, 29, 19, 13.
Отметим рост преступлений, предусмотренных ст. 243.⁴ УК РФ. В 2020 г. их было зарегистрировано 3, в 2021 г. — 21, в 2022 г. — 121 преступление [13]. Их небольшая распространенность связана с государственной охраной объектов культурного наследия, обозначенной в ФЗ от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» как одной из приоритетных задач органов государственной власти Российской Федерации и ее субъектов. Принимаются определенные меры по обеспечению сохранности данных объектов (ст. 36), а также ограничивается движение транспортных средств на их территории (ст. 38) [31].
Кроме того, следует обратить внимание на количество объектов, представляющих культурную ценность. Так, в нашем государстве насчитывается около 200 тыс. объектов культурного наследия федерального и регионального значения, 31 из которых входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО [18].
Установление уголовной ответственности за подобные общественно опасные деяния является социально обусловленным, так как противодействие им с помощью иных отраслей законодательства не всегда является оправданным, особенно если это касается угрозы уничтожения или повреждения объектов, взятых государством под охрану.
КоАП РФ содержит нормы, предусматривающие ответственность за совершение менее опасных деяний в отношении объектов культурного наследия, археологических предметов (ст. 7.13, 7.14, 7.14.1, 7.14.2, 7.15, 7.15.1, 7.16). Но этого недостаточно, так как ответственности подлежат в основном юридические лица. Эти нормы оказывают соответствующее влияние на охрану указанных выше объектов и предметов. Однако причинению более существенного вреда в виде уничтожения или повреждения указанных объектов, в частности, данные действия в отношении культурного слоя, как считают многие ученые и практики, можно противодействовать только посредством уголовного права. Важно помнить: предмет преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ включает: объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации, включенные в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, выявленные объекты культурного наследия, природные комплексы, объекты, взятые под охрану государства, или культурные ценности [12, с. 768–769].
Однако специфика составов административных правонарушений и указанных преступлений в данной сфере, бланкетность их диспозиций, неточность в указании размера ущерба при уничтожении и повреждении имущества, позволяет сделать вывод о проблемах, возникающих при квалификации указанных преступлений. Существующего на сегодняшний день судебного толкования недостаточно: Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» содержит лишь некоторые моменты. Если при уничтожении или повреждении памятников истории и культуры лицо наносит на них надписи соответствующего содержания, содеянное квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 243 УК РФ и 282 УК РФ (Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) [20, п. 11].
Важную роль играют цели и мотивы преступления. Так, в апреле 2023 г. аспирант Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого Г. облил горючей жидкостью две колонны фасада здания СПб ГБУ «Историко-литературный музей г. Пушкина», после чего поджег их. Изначально действия Г. были квалифицированы по ч. 2 ст. 213 УК РФ, тогда как Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга переквалифицировал их на ч. 1 ст. 213 УК РФ [1]. Однако здание, в котором расположен музей — Управление городовое с оградой и воротами — включено в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в г. Санкт-Петербурге (утв. постановлением Правительства РФ от 10 июля 2001 г. № 527) [21].
Учитывая вышесказанное, действия Г. надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 243 УК РФ или ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 243 УК РФ в зависимости от наличия повреждений и ч. 1 ст. 213 УК РФ при установлении умысла на совершение хулиганства.
При рассмотрении действий, связанных с уничтожением или повреждением культурных ценностей, следует разграничивать составы преступлений, предусмотренные ст. 167 и 243 УК РФ [33, с. 133]. Последние соотносятся как общая и специальная, что исключает квалификацию по их совокупности. Также необходимо помнить об отличии их объективных признаков, в том числе и предметов посягательства.
По мнению Р. Б. Осокина, размер ущерба, причиненного преступлением, предусмотренным ст. 243 УК РФ, не влияет на квалификацию деяния по причине специфики предмета [19, с. 201]. Одной из проблем квалификации рассматриваемого преступления является совершение его лицом, которое, имея умысел на уничтожение или повреждение чужого имущества, совершает преступные действия в отношении объектов культурного наследия. При таких обстоятельствах налицо ошибка в предмете преступного посягательства [10, с. 37; 28, с. 145–149]. К примеру, если на объекте отсутствовала информация о его принадлежности к объектам культурного наследия, или же в момент совершения преступления было темное время суток, что помешало лицу определить вид объекта. На наш взгляд, налицо квалификация по ст. 167 УК РФ. Однако если лицо было осведомлено о специфике предмета преступления, то требуется квалификация по ст. 243 УК РФ. По указанной статье надлежит квалифицировать и действия лица, которое в процессе совершения преступления заметило указатель с информацией о том, что предметом преступления является именно объект культурного наследия, однако при этом продолжило осуществлять свой преступный умысел [14, с. 10].
Интересный с практической точки зрения случай произошел в декабре 2021 г. в Ельцин-центре. Охранник центра В. нарисовал шариковой ручкой глаза на картине ученицы художника Казимира Малевича Анны Лепорской «Три фигуры», стоимостью 75 млн руб. При этом В. сообщил, что принял полотно за детский рисунок, а дорисовать глаза его попросили подростки [25]. В УМВД по Екатеринбургу отказались возбуждать уголовное дело ввиду незначительности ущерба. В этой связи министерство культуры РФ направило жалобу в Генпрокуратуру с просьбой отменить отказ в возбуждении дела, а также переквалифицировать действия В. со ст. 167 УК РФ на ст. 243 УК РФ [2]. Суд первой инстанции признал мужчину виновным в вандализме, тогда как суд апелляционной инстанции решил, что приведенные в предыдущем приговоре доказательства не позволяют сделать безусловный вывод, что охранник совершил акт вандализма с прямым умыслом, кроме того, он учел мнение приглашенного на заседание эксперта о том, что действия подсудимого могут считаться только нанесением ущерба, а не обезображиванием картины. При этом стоимость реставрации картины составила 250 тыс. руб., однако суд оправдал В. [26].
По нашему мнению, квалификация по ч. 1 ст. 214 УК РФ возможна, если умысел лица направлен конкретно на порчу имущества в общественном месте [15]. Достаточно интересная ситуация, так как было доказано отсутствие умысла у лица на совершение преступного деяния, однако, налицо повреждение картины, и если подобные дела рассматривать исключительно в рамках гражданского судопроизводства, то, на наш взгляд, количество подобных деяний может увеличиться.
Возникает вопрос о квалификации деяний исследуемой категории по неосторожности. Преступление, предусмотренное ст. 243.¹ УК РФ, совершается только по неосторожности, тогда как преступления, предусмотренные ст. 243 и 243.² УК РФ, на наш взгляд, могут быть совершены как умышленно, так и по неосторожности.
Не исключено невиновное нанесение вреда указанным объектам уголовно-правовой охраны. Например, нередко несовершеннолетние задевают экспонаты в музеях, например, при попытке сделать фото. Так, например, в июле 2020 г. в музее «Царское Село» г. Санкт-Петербурга ребенок случайно повредил «Бюст умирающего гиганта». В результате на скульптуре XVIII в. образовались сколы и трещины, а родителям потерпевшего необходимо было выплатить компенсацию [3]. Ранее скульптура упала на десятилетнего мальчика в музее-мастерской Зураба Церетели во время попытки сделать фото на ее фоне. Скульптура оказалась не закреплена, и в результате ее падения несовершеннолетний получил перелом одного пальца руки и повредил другой [24]. Однако подобные случаи происходят и с достигшими 16-летнего возраста [11].
На наш взгляд, уголовная ответственность возможна исключительно при уничтожении или повреждении культурных объектов в результате неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности. Так, например, 11 мая 2022 г. житель Канска, находясь с девушкой в старом двухэтажном доме, который являлся объектом культурного наследия, после распития спиртных напитков уснул с непотушенной сигаретой. От искры вспыхнула сухая ветошь, вследствие чего произошел пожар. Действия лица были квалифицированы по ст. 168 УК РФ [6]. Полагаем, данная квалификация ошибочна, несмотря на то, что суд учел в первую очередь, способ — неосторожное обращение с огнем или иными источниками повышенной опасности. Однако следует особое внимание обратить на особенности предмета преступления — объекта культурного наследия. В этой связи правильной представляется квалификация по ст. 243 УК РФ с учетом неосторожной формы вины.
Вместе с тем в теории уголовного права есть предложения о дополнении ст. 168 УК РФ квалифицирующим признаком, подчеркивающим особую значимость предмета преступления. Так, по мнению Э. М. Гильманова, необходимо выделить следующий квалифицирующий признак уничтожения или повреждения имущества по неосторожности: совершение данных действий в отношении культурных ценностей или объектов культурного наследия [9, с. 50]. Полагаем, что данное предложение заслуживает внимания, но требует дополнительных аргументов с учетом судебной практики.
Особой спецификой отличается состав преступления, предусмотренный ст. 243.⁴, которая введена в УК РФ ФЗ от 7 апреля 2020 г. № 112-ФЗ [32]. В Пояснительной записке определен предмет преступления: расположенные на территории нашего государства или за ее пределами воинские захоронения, памятники, увековечивающие память погибших при защите Отечества или его интересов, и др. [22]. Однако до настоящего времени возникают вопросы при квалификации подобных деяний. Как представляется, субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется виной в форме прямого умысла: действия направлены на достижение сугубо противообщественной цели — причинение ущерба историко-культурному значению объектов, увековечивающих память погибших при защите Отечества или его интересов либо посвященных дням воинской славы России, памятников, других мемориальных сооружений или объектов, посвященных лицам, защищавшим Отечество или его интересы.
Поэтому мы не согласны с мнением тех специалистов [23, с. 101], которые полагают, что указанное преступное деяние может быть совершено и с прямым, и с косвенным умыслом.
Характерен следующий пример. Житель Нолинского района, находясь на территории мемориального комплекса, посвященного воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, расположенного около здания администрации муниципального образования «Кырчанское сельское поселение», обломками кирпича умышленно повредил три мемориальные гранитные доски. Совершенно справедливо данное лицо было признано виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 243.⁴ УК РФ [7].
За совершение аналогичного преступления был осужден А. К., который подошел к расположенному в г. Куровское Орехово-Зуевского городского округа Московской области мемориальному комплексу «Памяти погибшим воинам-Куровчанам» и, взяв памятный венок, находящийся возле Вечного огня, положил его на открытый огонь мемориала. В результате произошло возгорание и последующее разрушение основания под газовую горелку Вечного огня, была повреждена декоративная звезда, сгорела ритуальная композиция в виде памятного венка. Противоправными действиями А. К. муниципальному учреждению был причинен ущерб на сумму более 680 тыс. руб. [5]. На наш взгляд, при назначении наказания судам следует обращать внимание на причиненный ущерб.
Подобные деяния совершаются зачастую группой лиц или группой лиц по предварительному сговору. Так, в г. Исикуль Омской области трое мужчин умышленно подожгли два пластиковых венка на мемориальном комплексе «Памятник землякам, погибшим в годы Великой Отечественной войны 1941–1945», в результате чего были повреждены мемориальные плиты. Совершенно справедливо они были признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «б» ч. 2 ст. 243.⁴ УК РФ [4]. Аналогично были квалифицированы действия неизвестных лиц, отпиливших голову коня, на котором восседает маршал Рокоссовский, на горельефе «Парад Победы в Москве 24 июня 1945 г. на Манежной площади в Москве [8], что совершенно справедливо, если будет установлено, что злоумышленники действовали группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.
Важно четко представлять себе критерии отграничения подобных преступлений от иных общественно опасных деяний. Во-первых, следует уточнить объект и предмет преступления (посягательство связано с уничтожением или повреждением указанных в данной статье материальных предметов, имеющих особое значение). Во-вторых, местом совершения преступления законодателем определена не только территория Российской федерации, но и территория за ее пределами. В-третьих, определяющее значение имеет субъективная сторона преступления, включающая вину в форме прямого умысла и цель, которая определяет поведение виновного: желание причинить вред именно историко-культурному значению таких объектов.
Если указанные в статье объекты охраны подвергаются преступному воздействию без указанной в законе цели, то возможна иная квалификация. По мнению ряда специалистов, осквернение, сопряженное с повреждением или уничтожением предмета преступления, предусмотренного ст. 2434 УК РФ, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 214 и 243.4 УК РФ [14, с. 142]. По нашему мнению, для правильной уголовно-правовой оценки подобных общественно-опасных деяний необходимо судебное толкование, соответствующее современным реалиям.
1. Аспирант Политехнического университета получил 3 года условно за поджог музея // Коммерсантъ // URL://https://www.kommersant.ru/doc/6323495.
2. В Ельцин-центре вандал испортил картину ученицы Малевича стоимостью 75 млн руб. // Коммерсантъ // URL://https://www.kommersant.ru/doc/5159121.
3. В музее «Царское Село» ребенок повредил «Бюст умирающего гиганта» // Говорит Москва // URL://https://govoritmoskva.ru/news/241005/
4. В Омской области вынесен приговор... // Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Омской области // URL://https://omsk.sledcom.ru/news/item/1736984/
5. В Орехово-Зуево вынесен приговор... // Генеральная прокуратура Российской Федерации // URL://https://epp.genproc.gov.ru/web/proc_50/mass-media/news?item=76501523.
6. Влюбленный житель Канска случайно поджег памятник архитектуры // Российская газета // URL://https://rg.ru/2022/05/12/reg-sibfo/vliublennyj-zhitel-kanska-sluchajno-podzheg-pamiatnik-arhitektury.html.
7. Вынесен приговор жителю Нолинского района за повреждение мемориального сооружения // Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Кировской области // URL://https://kirov.sledcom.ru/news/item/1758062/
8. Дело возбудили после повреждения горельефа... // URL://https://news.rambler.ru/incidents/51939110-delo-vozbudili-posle-povrezhdeniya-gorelefa-parad-pobedy-na-manezhnoy-ploschadi-v-moskve/
9. Гильманов Э. М. Некоторые вопросы уголовной ответственности за повреждение или уничтожение объектов культурного наследия // OeconomiaetJus. 2019. № 1. С. 47–55.
10. Кадников Н. Г. Квалификация преступлений и вопросы судебного толкования. М. : Юриспруденция, 2019.
11. Картина Дали в галерее «Главный проспект» была повреждена по неосторожности // Коммерсантъ // URL://https://www.kommersant.ru/gallery/3787829.
12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (научно-практический, постатейный). 6-е изд., перераб. и доп. / под ред. Н. Г. Кадникова. М. : Юриспруденция, 2019.
13. Единый отчет о преступности (Форма 1-Г) за 2020–2022 гг. / По данным ГИАЦ МВД России.
14. Налимов Ю. Д. Вандализм: дифференциация уголовной ответственности и квалификация: дисс. … канд. юрид. наук. М., 2022.
15. Налимов Ю. Д. Общественное место как конструктивный признак объективной стороны вандализма // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2020. Т. 11. № 3(41). С. 297–301.
16. Никулина В. А. Особенности объекта и предмета преступления, предусмотренного статьей 243.1 УК РФ // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2022. № 3(50). С. 340–352.
17. Общественная нравственность: значение, понятие, роль // На яблоне // URL://https://nayablone.ru/raznoe/obshhestvennaya-nravstvennost-znacenie-ponyatie-rol.
18. Объекты культурного наследия пересчитали // РИА «Победа РФ» // URL://https://pobedarf.ru/2023/04/19/obekty-kulturnogo-naslediya-pereschitali/
19. Осокин Р. Б. Объективные признаки состава уничтожения или повреждения культурных ценностей // Социально-экономические явления и процессы. 2012. № 9(43). С. 196–202.
20. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 г. № 11 (ред. от 28 октября 2021 г.) «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» // СПС «КонсультантПлюс».
21. Постановление Правительства РФ от 10 июля 2001 г. № 527 «О перечне объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в г. Санкт-Петербурге» // URL://https://base.garant.ru/1586044/#block_1000.
22. Пояснительная записка «О внесении изменений в Уголовный кодекс российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс российской Федерации» // URL://https://sozd.duma.gov.ru/bill/917030-7.
23. Селиверстов Н. О. Проблемы разграничения статей 243 и 243.4 Уголовного кодекса Российской Федерации // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. № 2(90). С. 99–103.
24. Скульптура из музея Зураба Церетели упала на ребенка // Известия // URL://https://iz.ru/647175/2017-09-18/skulptura-iz-muzeia-zuraba-tcereteli-upala-na-rebenka.
25. Суд оправдал нарисовавшего глаза на картине экс-охранника Ельцин-центра // РБК // URL://https://www.rbc.ru/rbcfreenews/637726419a794786c86690e4?from=copy.
26. Суд оправдал охранника Ельцин-центра по делу о порче картины ученицы Малевича // Коммерсантъ // URL://https://www.kommersant.ru/doc/5669995.
27. Указ Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 г. № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // СПС «Консультант плюс».
28. Уголовное право. Общая часть: учебник / [А. А. Абдульманов и др.]; под ред. Н. Г. Кадникова. М. : Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, 2023.
29. Уголовное право России. Особенная часть / под ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова. М. : Норма ; Инфра-М), 2000.
30. Уголовное право. Часть Общая. Часть Особенная: учебник / под общ. ред. Л. Д. Гаухмана, Л. М. Колодкина, С. В. Максимова. М. : Юриспруденция, 1999.
31. Федеральный закон от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ (ред. от 24 июля 2023 г.) «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 1 сентября 2023 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
32. Федеральный закон от 7 апреля 2020 г. № 112-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
33. Юдина У. С. Дифференциация уголовной ответственности за уничтожение или повреждение чужого имущества: дисс. … канд. юрид. наук. М., 2022.
